Принцесса без короны

Глава 21: Выбор, битва и цена свободы

Утро после разговора с Ириной Петровной встретило Лию непривычной тишиной. Даже ветер, казалось, затаился, прислушиваясь к чему-то важному. Она лежала на жёсткой лежанке, сжимая в руке осколок Лотоса, и думала о том, что сказала старая женщина. Спасатель мира. Последняя надежда. Слова, которые в любом другом контексте звучали бы пафосно и глупо, здесь, в этой обители, среди людей, готовых умереть за неё, обретали совсем другой вес.

В дверь постучали. Коротко, требовательно. Калеб.

— Входи, — сказала она, садясь.

Он вошёл, и по его лицу она поняла: что-то случилось. Он был напряжён, как струна, и в глазах горел тот самый холодный огонь, который она видела только перед боем.

— Магистр ушёл, — сказал он без предисловий. — Ночью. Оставил записку.

— Что в записке?
— Что время вышло. Что Орден принял решение. Завтра на рассвете здесь будет отряд. Не десять человек, а пятьдесят. С магами, с артефактами, с осадными орудиями. Они не оставят камня на камне.

Лия почувствовала, как внутри всё оборвалось. Пятьдесят. Против пятнадцати монахинь, нескольких мужчин с топорами, Калеба, её и собаки по кличке Клык. Шансов не было.

— А магистр? — спросила она. — Он на нашей стороне или…

— Он пытался их отговорить, — сказал Калеб, протягивая ей мятый пергамент. — Вот, прочитай.

Лия пробежала глазами неровные строки, написанные торопливым почерком:
«Простите, что не попрощался. Не смог смотреть в глаза. Я сделал всё, что мог, но они не слушают. Завтра будет бой. Я не могу быть с вами — меня убьют свои же. Но я не буду и против вас. Остаюсь в горах, буду молиться. Если выживете — ищите меня. Если нет — прощайте. Магистр».

— Молиться, — горько усмехнулась Лия. — Очень вовремя.

Она встала, накинула плащ и вышла в коридор. Надо было собирать совет. Снова.

В келье Игнатии собрались все те же: Гаврила, Агриппина, Бабуля (она же Ирина Петровна), Калеб, Лия и ещё пара мужиков с суровыми лицами. Клык лёг у двери, готовый в любой момент встать на защиту.

— Пятьдесят, — сказала Игнатия, когда все расселись. — Это не отряд, это армия. С ними маги. Против нас — горстка людей и одна девчонка с осколком. Шансов — ноль.

— Значит, будем драться так, чтобы эти ноль превратились в шанс, — упрямо сказал Гаврила. — У нас горы, у нас ловушки, у нас хитрость. А у них — самоуверенность.

— Самоуверенность не остановит магический удар, — возразила Агриппина. — Если они решат просто сровнять обитель с землёй, мы даже не успеем пикнуть.

Все замолчали, переваривая. Лия смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее, решительное. Эти люди готовы были умереть за неё. За неё, чужую, непонятную, пришедшую из другого мира. И она не имела права позволить им умереть.

— Есть другой вариант, — сказала она вдруг, и все повернулись к ней. — Кристалл Перекрёстка.

Ирина Петровна вздрогнула и подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Тревога? Одобрение?

— Откуда ты знаешь про Кристалл? — спросила Игнатия, прищурившись.
— Бабуля рассказала, — ответила Лия, глядя прямо на старуху. — Ночью. Всю правду.

В келье повисла тишина. Все смотрели на Ирину Петровну с новым выражением — смесью уважения и недоверия.
— Что за Кристалл? — спросил Калеб, и в его голосе звучало напряжение. — Почему я ничего не знаю?

— Потому что это знание хранится только для тех, кому суждено, — сказала Ирина Петровна, поднимаясь. — Для таких, как я. Как твой отец. Как Лия. — Она перевела взгляд на Лию. — Ты хочешь пойти к Кристаллу?

— Если это может спасти обитель и всех здесь — да, — твёрдо сказала Лия. — Рассказывай. Что это? Где? Как им воспользоваться?

Ирина Петровна вздохнула, собираясь с мыслями.
— Кристалл Перекрёстка — древний артефакт, созданный теми, кто был до людей, до эльфов, до всех. Он — портал между мирами. И одновременно — ключ к управлению реальностью. С его помощью можно открывать двери, закрывать их, менять судьбы. Но есть условие: использовать его может только тот, кто пришёл из другого мира. Чистый лист, как ты. Тот, у кого нет корней в этом мире.

— Мой отец… — начал Калеб.
— Он пытался, — перебила Ирина Петровна. — Хотел изменить судьбу, спасти жену, спасти себя. Но не успел. Погиб на подходе к Кристаллу. Его убили те, кто охраняет артефакт. Стражи. Древние существа, которые не спят, не едят, не устают. Они просто ждут.

— И ты предлагаешь Лии пойти туда? — голос Калеба стал жёстким, почти угрожающим. — На верную смерть?

— Я ничего не предлагаю, — спокойно ответила Ирина Петровна. — Я просто даю информацию. А выбор она сделает сама. Она — спасатель. Или ты забыл, зачем такие, как она, появляются в этом мире?

Калеб сжал кулаки, но промолчал. Лия видела, как в нём борются долг и чувство, разум и сердце.

— Где находится Кристалл? — спросила она.

— В двух днях пути отсюда, в сердце гор, — ответила Ирина Петровна. — В пещере, которую охраняют Стражи. Тропу знаю только я. И, возможно, Гаврила — он ходил туда в молодости, за травами редкими. Но внутрь не заходил, побоялся.

Гаврила кивнул, подтверждая.
— Страшное место, — сказал он. — Там даже звери не ходят. Тишина мёртвая. Я у входа постоял, и меня будто холодом обдало. Больше не пошёл.

— Значит, пойду я, — сказала Лия. — Одна.
— Нет, — отрезал Калеб.
— Да, — так же твёрдо ответила она. — Ты не сможешь войти. Ты — из этого мира. Кристалл тебя не примет. Или убьёт. Я не хочу тебя терять.

— А я не хочу терять тебя! — вырвалось у него, и в голосе впервые за долгое время прозвучала такая боль, что у Лии сердце сжалось.

Она подошла к нему, взяла его лицо в ладони.
— Послушай. Если я не пойду, завтра все мы умрём. Ты, я, Бабуля, настоятельница Игнатия, Гаврила, Клык. Все. А если я пойду и у меня получится, я смогу изменить реальность так, что армия исчезнет, Орден отступит, а мы будем жить. Свободно. Вместе. Понимаешь?