Принцесса-целительница и ее генерал

Глава 2

Делать мне здесь больше было нечего. И так опаздываю катастрофически! Мне еще к чаю переодеваться.

Наложница Сюй ждать не будет.

Господин Фан многозначительно прокашлялся и скрипуче провозгласил:

— Отличная работа! Ученица делает успехи.

— Благодарю, мастер, — склонилась в ответ я.

Знал бы он, кто ему поклоны отвешивает, в обморок точно бы бухнулся.

Для него я единственная дочь благородного, но бедного семейства Ши из глубокой провинции. Отец умер, оставив нас с матушкой без средств к существованию. Мы переехали в столицу и выживаем как можем. Папенька держал травяную лавку. Сам составлял сборы и меня научил.

Легенду я сочиняла наспех, но вышло удачно. В меру жалостливо и убедительно. Учитывая эпоху, паспорт у меня при трудоустройстве не потребовали, а назваться могу кем угодно.

Женщине не пристало заниматься медициной, так что у господина Фана не возникло ни малейших сомнений, когда я попросила не переписывать на меня его лавку, а всего лишь позволить мне помогать за умеренный процент от прибыли.

Пятьдесят на пятьдесят.

Учитывая, что дед давно работал себе в убыток, хуже точно не стало бы. Он и согласился.

Чего он не ожидал, так это резко возросшей популярности. В отличие от многих шарлатанов, я точно знала, какие травы от чего помогают и как их сочетать. Не зря во время учебы интересовалась натуральными средствами, аналогами аптечных лекарств. К сожалению, ни антибиотиков, ни нормальной анестезии здесь пока не изобрели, приходилось выкручиваться.

О том, что я понимаю не только в травах, но и в травмах, дядюшка Фан узнал случайно. Подвернул ногу, да так, что вывихнул щиколотку.

Когда я пришла в лавку тем утром, он сидел за прилавком и кряхтел. Неестественно вывернутая нога отставлена в сторону, вид бледный и несчастный.

— Вызови целителя, милая. Что-то я неосторожен сегодня, — выдавил дед.

Конечно же, я его не отправила к сомнительным коллегам. Сама ощупала, сама вправила, наложила шину, притащила подставочку для ног из ближайшей мебельной лавки и оставила старика отдыхать. Хорошо, что жил он тут же, над лавкой.

На ступеньках, спускаясь, и упал.

Сам господин Фан распустил слух или кто-то из соседей увидел его элегантную шину, но к нам в лавку потянулись страждущие. Кому насморк вылечить, кому мазь от ревматизма, а кому и в родах жене помочь.

Последнее стало для меня настоящим испытанием — я же не гинеколог!

Роды видела разве что издалека, в институте еще, да теорию себе смутно представляла. Но ничего, справились. Благо там всего лишь ягодичное предлежание было, а сам малыш не крупный, немного помощи — и вылез.

Обошлось.

— Действительно отличная работа, — невнятно пробормотал генерал, послушно почти не разжимая губ. — Примите мою благодарность.

Уловив намек, его помощник метнулся в угол к сложенным сумкам и выудил связку монет.

— Это много, — покачала я головой, не обращая внимания на возмущенное сопение господина Фана.

— Не спорьте! За спасение жизни гене… — тут Юйшан осекся и виновато глянул на начальника. Инкогнито чуть не раскрыл. — За спасение моего друга — ничего не жаль!

Ну, раз не жаль, я возьму. Мне на побег не лишним будет.

Оплату с поклоном принял господин Фан, я еще раз напомнила по пунктам, чем поить раненого и чего ему категорически нельзя, и мы откланялись.

Свежий воздух после густого полынного тумана опалил легкие. Я сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя невнятную тревогу.

Но та уходить не желала.

По сюжету генерал не должен был получить эту рану.

Я ждала его появления в столице вскорости, но не ранее фестиваля цветов, ближе к апрелю.

И уж точно его не травили и не пытались убить! Ни в кадре, ни за кадром ни намёка на отравление не было.

Что же изменилось?

Возможно ли, что мое появление как-то повлияло на ход событий?

Но почему?

Я же не высовывалась, не предсказывала катастроф, вообще не упоминала генерала в разговорах. За что на него ополчились? Ведь сейчас еще никто не в курсе, что император планирует даровать ему титул вана! Это после торжественного возвышения его возненавидит вся знать — просто потому, что он не рожден благородным, поднялся с низов. А значит, своим существованием угрожает великим семействам.

Ведь если один простолюдин так смог — другие тоже о себе возомнят.

Но это все только через месяц.

Что вообще Тьенхэ забыл в столице так рано? Да еще и прибыл тайно, скрывая личность.

Странно это все.

Мы вернулись в лавку, я помогла дядюшке Фану пересчитать и убрать деньги в шкатулку. Сняла с крючка накидку, о которой забыла в спешке, плотно запахнулась и накинула капюшон:

— Пойду я, а то матушка беспокоиться будет.

— Иди-иди, деточка. Большое дело ты сегодня сделала, — одобрительно проскрипел дед.

«Как бы от него у нас неприятностей не прибавилось», — мрачно подумала я, но вслух ничего не сказала. Надеюсь, у генерала хватит ума не трепаться, кто именно его зашивал. Я в безопасности, пока не привлекаю внимания. В лицо меня вряд ли кто-то узнает — все же редко кто сравнивает скромную продавщицу в лавке и ухоженную, броско наряженную принцессу. А вот если вокруг начнут тереться подозрительные личности и военные, придется отойти от дел.

Я четко рассчитала, сколько нужно денег для успешного побега. Шести тысяч вэнь* хватит за глаза — и на невзрачную лошадку, и на покупку лавки в глубинке.

Четыре тысячи я уже собрала и обменяла на серебро, чтобы уменьшить тяжесть. Оставалось накопить две связки медных монет — для взяток на заставах, еду и дорогу. И сегодняшняя щедрость генерала немало облегчила мне задачу.

Во дворец я пробралась через хозяйственные ворота. Позаимствованный у служанки плащ и скромная одежда, плюс нефритовая подвеска с золотистой кисточкой на поясе — знак высшего допуска.

Сама себе выдала от щедрот душевных.

Личным служанкам принцессы полагались некоторые вольности, в том числе свободный выход в город в любое время. К сожалению, самим принцессам это не светило. Вечные пленницы титула, они рождались и умирали за стенами, зачастую так и не покинув внутренний дворец.