Принцесса для драконьего генерала. Белая лилия

Глава 11

Следующие дни в Когтистой Пропасти превратились в тягостное, леденящее душу ожидание.

Я была птицей в изящной, но прочной клетке. Восточное крыло, мои «покои», стало границей моего нового мира.

Стоило попытаться выйти за его пределы, чтобы просто пройтись по галерее или найти библиотеку, как из тени вырастал стражник в чешуйчатых доспехах.

— Принцессе не следует бродить без сопровождения. Лабиринты крепости коварны, — звучало неизменное, вежливо-бесстрастное объяснение.

Оно неизменно сопровождалось поклоном, но я понимала: пленница.

За всеми заботами о моей безопасности скрывалось: «Вам не разрешено разгуливать здесь».

— А где же моё сопровождение?— пробовала я парировать.

— Лорд Каэлин распорядится о нём в должное время.

В должное время.

Эта фраза стала моим проклятием.

Время здесь текло медленно, как застывшая смола.

Я изучала каждую щель в стенах, каждый узор на старых коврах, пытаясь найти ту самую, приснившуюся мне дверь с драконьим горлом.

Но стены оставались глухими, а зов браслета в моей груди — назойливым, неумолчным укором. Он был так близко, и всё же недостижимо далеко, отделённый не только камнем, но и волей дракона.

Отчаяние, тихое и липкое, начало подтачивать мою решимость.

Что, если мать ошиблась?

Что, если это лишь красивая легенда, а браслет — просто кусок металла и камня, неспособный ничего изменить? Как тот, что мне подарил Каэлин.

В насмешку. Желая сказать: я знаю, зачем ты здесь. Ну так получи награду!

Что, если мне суждено просто сгнить в этой холодной роскоши, пока Каэлин не соизволит сделать меня своей настоящей женой, а затем и матерью его драконьего отродья?

Мысль вызывала тошноту. Я не могла с этим смириться.

Его прикосновения, его взгляды — всё это не вызывало отвращения, но скорее безотчётный страх, гнездившийся в груди. И он волновал меня, как влечёт неизвестность, как волнует запретное.

Между нами лежала пропасть, возведённая десятилетиями вражды наших родов. И веками противостояния во власти.

Можно было бы преодолеть её, если бы Каэлин стремился, но каждый раз, когда я хотела о чём-либо заговорить с ним, о чём-то пусть не личном, но более тёплом, чем долг и обычаи, его суровый взгляд опытного воина останавливал меня.

Заставлял чувствовать себя глупой и наивной.

— Говорят, драконы — превосходные любовники, — улыбнулась Маргарита. — Заботливые мужья, любящие семью.

Мы с ней сблизились ещё больше в этом добровольно-принудительном заточении. Тешили себя сказками и слухами.

Она легко приняла свою судьбу.

— Что толку противиться, если всё равно отдадут на драконье ложе? Надо продать себя подороже, — поговаривала она, но в её глазах мелькало тоже чувство, что снедало меня.

Но в лице Маргариты я видела и жгучее желание извлечь выгоду из этой ситуации, за что не винила подругу и спутницу.

Мы с детства были знакомы. С малолетства делились наивными секретами и детскими страхами.

Однако сейчас я не хотела говорить с Марго о своей миссии. О страхах и надеждах. Потому что она ничем не могла мне помочь.

И ещё одно: если не говорить вслух, то можно лелеять мечты для себя одной.

На четвёртый день моей добровольно-принудительной изоляции мой жених пришёл сам.

Без предупреждения.

Дверь открылась, и он заполнил собой проём, не спрашивая разрешения войти.

— Выйдете, оставьте нас одних, — бросил леди Берс и Марго.

Служанки тут же стайкой испуганных пичуг потянулись к двери.

— Незамужней деве нельзя оставаться наедине с мужчиной, милорд. Особенно наедине с женихом. Честь леди должна быть безупречной.

Леди Берс тут же закрыла меня своей широкой спиной. Марго испуганно смотрела на Каэлина и его сопровождающего, молодого знатного дворянина, держащегося хоть и почтительно, но довольно независимо от своего патрона.

Не как слуга, но как ученик.

— Честь леди не пострадает, — усмехнулся лорд. — Для вашего успокоения вы можете быть в соседней комнате, дверь оставлю открытой.

На нём не было парадных одежд, только простые штаны из грубой ткани и туго зашнурованная кожаная куртка.

От мужчины пахло ветром, холодным камнем и чем-то острым, металлическим — будто он только что вернулся с тренировочных площадок или из кузницы.

— Вы скучаете в четырёх стенах, принцесса? — спросил он, когда нас оставили одних.

Несмотря на искреннее возмущение, леди Берс она сочла за нужное подчиниться.

Тоже понимала: союз важен. И что помешает лорду Каэлину просто сделать то, что он считает нужным, несмотря на все запреты?

Этикет? Простая вежливость или нежелание расторгнуть союз без веских причин?

Его золотые глаза скользнули по моему скромному платью, по книге, которую я впустую пыталась читать.

— Мне сказали, что самостоятельные прогулки небезопасны, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от внезапно нахлынувшей смеси страха и гнева. — Но я бы хотела увидеть ваш замок. Он ведь скоро станет и моим домом?

С вызовом посмотрела на драконьего полковника. Он проигнорировал мои последние слова.

— Для вас — возможно небезопасно ходить где вздумается. Эта крепость не прощает незнания. — Он сделал шаг внутрь, и комната внезапно стала меньше. — Но я могу показать вам то, что представляет истинный интерес. Говорят, человеческие короли любят похвастаться своими сокровищницами. Мне тоже хочется показать вам свои.

Сердце у меня в груди пропустило удар, а затем забилось с бешеной силой.

Он знает. Он точно знает, зачем я здесь.

Это была ловушка. Прозрачная, как горный воздух. Но другого шанса у меня не было.

Я подняла глаза на него, сделав своё лицо маской наивного любопытства.

— Я слышала легенды о богатствах драконов. Было бы… очень интересно увидеть их.

Уголок его рта дёрнулся — не улыбка, а что-то вроде усмешки охотника, видящего, как дикая птица сама идёт в силки.