Принцесса для мстительного дракона

Пролог

Стелла

Стелла несмело сделала шаг и вышла из походной палатки навстречу своей судьбе. Все в этот день было похоже на шутку богов: яркие солнечные лучи не грели, а лишь предупреждали о морозе, легкий, обычно бодрящий ветерок колол разрумянившиеся от волнения щеки, мягкий снежный ковер под ногами превратился в опасную скользкую дорожку, а рядом ее ждал отчим, чтобы передать в руки жениху, но девушка лишь меняла одного хозяина на другого.

Ступая по белоснежному снегу, она приближалась к алеющему розами алтарю, у которого ее уже ждал будущий муж – жестокий убийца собственного дяди, единственный дракон, оставшийся в мире Вередики и король Драгонии Генрих Крылатый, так он велел записать себя в летописи, но в народе его уже давно прозвали Генрих Сумасшедший.

Это могущественное существо, от одного взгляда которого трепетали все, даже отчим Стеллы, стояло к ней спиной. Его красный плащ слегка трепетал на ветру, как и темно-русые волосы, среди которых бросалась в глаза седая, почти белая прядь.

«Уже седой?» – удивилась девушка, окидывая взглядом будущего мужа.

Он был выше ее на голову, ширина его плеч заставила ее сердце сжаться от страха. По осанке дракона, нетерпеливому перешагиванию с одной ноги на другую было понятно, что этот формальный ритуал его тяготит. Для него было важно, что, выдав за него замуж принцессу, королевство Люциан признает его власть в Драгонии. А за людьми подтянутся и степняки-кентавры, и наги пустынь. Мир падет к ногам кровавого убийцы, он сможет упиваться своей властью и значимостью. И Стелла надеялась, что он не заметит у своих ног ее жалкую особу, тогда она вздохнет свободно и будет тихо жить, просто не попадаясь ему на глаза.

Приободренная этой мыслью, она смело двинулась к алтарю. В этот момент Генрих обернулся, и мир качнулся. Стелла почти физически почувствовала, как ее тело пронзает пристальный взгляд черных глаз, полных ненависти. И эта ненависть была направлена именно на нее, бесправную принцессу Люциана.

«Но за что?» – в гробовом молчании присутствующих воинов прокричала она взглядом.

Генрих будто понял ее вопрос и усмехнулся, снова отворачиваясь. Но она успела разглядеть небольшой шрам на его виске, стыдливо прячущийся в русых волосах, воспоминания обрушились на девушку лавиной, она схватилась за сердце.

Кажется, отсидеться в темном углу драконьего замка не получится…

Генрих

День торжества мести был как никогда близок. Генрих уже избавил этот мир от подлого братоубийцы. Его дяде слишком долго удавалось изображать из себя приветливого простака. Но Генрих никогда не забудет день, когда воины дяди ворвались в их летний дворец и на глазах десятилетнего мальчика убили его прекрасную, добрую маму, а вслед за ней и сильного отца, который яростно сопротивлялся и защищал своего сына до последнего вздоха. А потом явился дядя и усмехнувшись сказал:

– Чего вы ждете? Щенка тоже в расход.

Вот тогда Генрих впервые превратился в дракона. В Вередике этого не случалось уже несколько сот лет. А у него получилось, и он сбежал. Потомки гордых драконов, обитающие в королевстве Драгонии, шептались, что драконы исчезли из-за мелочности. Настоящей любви не осталось, браки заключались по расчету, а от расчета между супругами не появляется огонь, а без огня не может родиться дракон.

Генрих теперь точно знал, что это правда, и его родители любили друг друга. Подлый дядя долго рыскал по Драгонии в поисках мальчишки, но не найдя, решил, что боги сами прибрали к себе сироту. Он правил десять лет, обложив народ поборами, потому что готовился к войне с соседями, ему мало было отобрать власть у брата, он хотел владеть всем миром Вередики. К счастью, Генрих успел, кровавым планам дяди не суждено было сбыться. Новый король жестоко и прилюдно казнил узурпатора, громогласно объявив обо всех его грехах. Народ закидал приговоренного к смерти гнилыми овощами, и Генрих с удовольствием смотрел на унижения и муки этого давно сгнившего изнутри человечка. Месть, приготовленная для дяди, удалась.

Теперь на очереди была она! Та, кто предала его, обрекла на пять лет невыносимых мук, кто лишила его детства, возможности познавать этот мир и себя.

«Какая ирония, сегодня такое яркое солнце, а для нее начнется настоящий ад!» – подумал Генрих и обернулся.

К нему между рядами воинов Драгонии и Люциана шла хрупкая блондинка с глазами цвета грозового неба и белыми, будто снег, волосами. Она напомнила Генриху прекрасную нежную лилию. На миг ему стало больно от мысли, что придется ее растоптать, но это была лишь секундная слабость…

По ее взгляду Генрих понял, что она его не узнала. Еще бы, он был в ее жизни песчинкой, мгновением. Это она для него была глыбой, что перекрыла жалкий ручеек его чувств, это она убила в нем то, что не успел убить дядя, – веру в женщин.

«Ничего, ты обязательно меня вспомнишь! И будешь молить о пощаде, но пощады не будет…» – усмехнулся про себя Генрих отворачиваясь.