Принцесса для мстительного дракона

Глава 1. Счастливая весть

Неделей ранее…

– Думаешь, если стала невестой дракона, сможешь от меня сбежать, – обдавая лицо девушки своим горячим дыханием и удушающим запахом перегара, прошептал Жуль.

Стелла попыталась выскользнуть из мужской ловушки, поднырнув под его левую руку, упирающуюся в каменную стену совсем близко от ее лица. Но этот похотливый гад просчитал девушку, он просунул свое колено ей между ног и прижал правой рукой, схватив за шею.

– Стелла, ты моя, помни об этом, когда он будет брать тебя в вашу первую брачную ночь. Утром, когда мой отец займет его разговорами, я приду к тебе и получу свою награду за терпение. Ты поняла меня? – прорычал сводный брат.

Ответа он не ждал, жадно смял девичьи губы и попытался пробраться своим вонючим языком в рот. Но принцесса крепко сжала зубы, и изо всех сил попыталась оттолкнуть это животное.

– Жуль, оставь ее, сколько можно повторять? Она должна быть целой, без повреждений. Мы же не знаем, как отреагирует дракон, если учует твой запах на ней, – проорал Филипп I, король Люциана, отчим Стеллы и по совместительству убийца ее отца.

Вернее, не совсем так. Когда принцессе было шесть, Филипп, глава дворцовой стражи, соблазнил королеву. Мужчиной он был видным: высокий, красивый блондин с голубыми глазами. Он настолько вскружил ей голову, что смог убедить отравить мужа, чтобы любовники смогли воссоединиться в законном браке. Все так и случилось. Овдовевшая королева с принцессой на руках очень быстро выскочила замуж и даже имела глупость короновать своего нового супруга. И вот тут детство Стеллы закончилось. Филипп показал, что он не прекрасный рыцарь, а настоящий садист. Неизвестно, что происходило между ним и королевой в спальне, но синяки на ее теле появлялись регулярно. Он унижал жену и падчерицу и позволял делать это своему сыну. Королева и принцесса прислуживали им за столом, снимали им сапоги и просили прощение за любую провинность на коленях. А Филипп был мастер придумывать провинности.

Мама Стеллы сломалась очень быстро. Буквально через два месяца она сама ушла из жизни. Принцесса тогда была маленькой, слуги ее пожалели, не стали рассказывать, что же случилось. Но мать тайно оставила записку, засунула под подушку дочери на прощание, в которой призналась в своих грехах и просила Стеллу простить ее. Юная принцесса не смогла найти в себе душевных сил простить, ведь та, что должна была оберегать и любить, сначала отняла у нее отца, а затем и сама бросила малышку. Девочка осталась один на один с двумя жестокими животными. Они изолировали принцессу от придворных, боясь заговоров, ведь Стелла была дочерью настоящего короля, ее могли возвести на трон недовольные. Филипп сказал всем, что на фоне трагедий у ребенка сдали нервы.

Стелла же адаптировалась к своему жалкому существованию. Она очень хотела жить! Унижения, побои, голод, боль – все это стало для нее ерундой, фоном. Она мечтала, что когда-нибудь сбежит, поселится в маленькой избушке среди леса и будет наслаждаться каждым прожитым днем.

Утром Филипп объявил падчерице и сыну, что в соседней Драгонии случился переворот, и к власти пришел настоящий дракон, который хочет укрепить мир между королевствами с помощью брака, а заодно и публичного признания своей власти от Люциана. Стелла по глазам Филиппа поняла, что отчим ожидает от падчерицы слез, ведь ее выдают замуж за чудовище. И она заплакала, ей нетрудно было устроить спектакль перед настоящими монстрами.

– Поплачь… Думаю, когда ты окажешься в замке дракона, жизнь здесь тебе покажется раем, – довольно усмехнулся отчим.

«Сомневаюсь…» – ответила про себя девушка, размазывая слезы по щекам.

Она была рада, что покинет ненавистный дворец, в котором погибли ее родители, и который превратился для нее в тюрьму. Еще и сводный брат, Жуль был сыном Филиппа от первой жены, постоянно издевался над девушкой. Сначала просто дергал за косы, ставил подножки, обзывал и пачкал ее платья, но стоило ее телу преобразиться из детского в девичье, преследования стали иметь совершенно другой характер. Он зажимал ее в коридорах, ощупывая и целуя, даже пытался проникнуть в спальню. Пришлось быть особенно бдительной. В своей комнате Стелла всегда закрывалась на засов. По коридорам передвигалась только в сопровождении слуг, а на прогулки в сад перестала ходить вовсе. Становиться игрушкой в руках ненавистного брата она не собиралась.

Свадьбу решено было провести в поле, по которому проходила граница между королевствами. Делегация из Люциана прибыли туда за день до назначенной даты. В пути отчим вел себя подозрительно: взял с собой практически всю армию с конницей и артиллерией. А перед тем как их колонна покинула лесистую часть королевства, он о чем-то долго шептался со своим верным генералом, который всегда был подле него.

Ночью Стелле не спалось, она боялась, что Жуль ослушается отца, проберется в палатку и попытается сорвать вожделенный цветок. Она лежала на жестком тюфяке, держа в руках вилку, и отчетливо услышала, как в кромешной темноте и тишине начали лязгать латы. У входа в шатер принцессы стоял караул, поэтому она с помощью вилки порвала палаточную ткань сбоку и высунула наружу голову, пытаясь рассмотреть, что происходит. Ночь выдалась ясная, звезды горели ярко, и ей было хорошо видно, как добрая половина войска уходит в неизвестном направлении. Все пушки, бо́льшая часть конницы, пехота растворялись во мраке, как призраки смерти.

«Кажется, мой отчим решил воспользоваться случаем, убить короля Драгонии и захватить соседей», – размышляла принцесса, вылезая из палатки. Ей придавала смелости надежда, что если она добудет ценную информацию для жениха, то сможет его задобрить. Глубоко в душе Стелла понимала, что, если он окажется таким же садистом, как и отчим, она сломается. Впрочем, по дороге у нее наверняка появится шанс сбежать…

Выбравшись из палатки, принцесса мелкими перебежками подобралась к самому большому шатру, где со всеми удобствами расположился король Филипп. В шатре горел свет, и слышались приглушенные голоса. Стелла превратилась в слух.