Принцесса-эльфийка против дракона

Попытка бегства

Шлепая босыми, загорелыми, не лишенными изящества ножками, девушки-рабыни возвращались с работы. Они были красивые, и бедность серых, рабских туник даже подчеркивало их красоту, как, например, жемчуг еще прекраснее смотрится на сером фоне. Эллифа, уставшая, но бодрая, топала вместе с ними. Колючие, нагретые камни дороги приятно щекотали упругие, привычные к хождению босиком подошвы девчонки-рабыни.

А вокруг росли оранжевые папоротники, деревья с крупными, яркими цветами, летали стрекозы с крыльями, что отливали платиной. И летали птицы, похожие на лебедей, только розовые с золотыми клювами. Красивая природа, и почти круглые сутки день.

Юные невольницы напевали:

Под крыльями великого дракона,

Мы будем строить новый счастья мир…

Все знают буквы дивного канона,

Что кто послушен, тем роскошный пир!

Мы девушки не знаем непокорства,

И служим своим эльфам-господам…

Они имеют, знаем, превосходство,

Об этом судят точно по делам!

Сейчас мы босоногие рабыни,

И палками по пяткам крепко бьют…

Но в своей, поверьте же, стихии,

Царит покой и доблестный уют!

Нет, никогда девчонки не бунтуют,

Они своих господ боготворят…

И если надо то, как ветер дуют,

Построились невольницы в ряд!

Скромны они нарядом, верно девки,

Носить им украшенья не с руки…

Однако, глаз красоток очень меткий…

Они способны покорять полки!

Никто девчонку не считает шлюхой,

Она всего лишь выполняет долг…

Приказы ловит и глазами с ухом,

И чтоб, кто брешет много, скоро сдох!

Но вот по камешкам ступают пятки,

Они весьма мозолисты, тверды…

Но не играют девки глупо в прятки,

Их ноженьки проворны и босы!

Настанет время, это твердо знаю,

Получим мы в награду, сказку-рай…

Там серенаду девушки играют,

Их не коснется волчьей стаи лай!

Эллифа шагала вместе с другими девчонками. Тоже чеканила шаг и оттягивала носок своей босой, изящной, несмотря на постоянное хождение без обуви, ножки. Она очень красива, даже в компании симпатичных и юных девушек рабынь.

А когда улыбается, видно ее зубки, просто прелесть, напоминая подарок морского царя Нептуна!

Юноша-эльф ухмылялся, в руке держа плетку. Затем, подкараулив момент, когда девчонки переходили, шлепая голыми, смуглыми ногами по воде, ручей, взял и огрел Эллифу по спине. Через тонкую тунику на голом теле такая плетка еще как берет. И девушка вскрикнула, и чуть не упала. Ее удержали напарницы-невольницы.

Эллифа крикнула:

- Ты не мужчина!

Юноша-эльф рассмеялся и воскликнул:

- А ты пробовала висеть на дыбе? Особенно, если тебя палачи сначала поднимут к самому потолку, где ты зависнешь. А потом отпустят веревку, которая стянет твои нежные руки. Ты рухнешь вниз и зависнешь у самого пола. И твои связки и суставы пронзит такая боль, что ты завопишь, как буйволица, которую живьем жарят на шашлыки!

Девушка в ответ взяла и плюнула. Юноша с красивым, но злым лицом, утер плевок, и приказал паре орков, что сопровождали его:

- За оскорбление эльфа-виконта, строптивость и бунтарство отправить ее в пыточный подвал и учинить допрос, не причастна ли она к какому-нибудь заговору?

Эллифа безуспешно сопротивлялась оркам, которые поволоки ее в направлении замка. Данный дом графа смотрелся скорее безмятежно, чем зловеще.

Девушка пробовала кусаться, но получила кулаком по скуле, и у нее набух синяк. Один из орков извлек зажигалку, щелкнул и поднес к голой пятке юной невольницы рыжее пламя. Эллифа завопила не своим голосом, и неожиданно вырвалась, оставив тунику в волосатых лапах хищных тварей. А сама, совсем обнаженная, помчалась наутек. И ее голые пятки мелькали. Орки бросились за ней. Но нагая рабыня, подстегиваемая страхом и, одновременно, стыдом, смешанным с яростью, мчалась словно метеор. И видно было, что, несмотря на стройность, у нее весьма развитые мышцы, что перекатываются, словно шарики ртути под золотисто-оливковой кожей. А волосы, развеваясь на ветру, вызывают сходство с факелом олимпийского огня.

Юноша-эльф послал ей воздушный поцелуй вдогонку и отметил:

- Какая прелесть!

Орки не могли догнать голоногую, мускулистую, физически развитую красавицу в пешем темпе. И расстояние с Эллифой все время только увеличивалось. Она была ловкая, словно газель. И чертовски привлекательная, настолько, что вообразить трудно.

А какие у нее ножки – сильные и мускулистые, и вместе с тем, изящные, сексуальные и очень соблазнительные.

И грудь тоже высокая, соски, как спелая клубника, с ровным загаром, которому не мешала тонкая, рабская туника.

А талия тоже узкая, пресс шоколадными плиточками. И настолько все и спортивное, и одновременно, женственное и сексуальное. Вот это действительно чудная девчонка.

Юноша-эльф пришпорил своего единорога и помчался за ней. Он даже не столько хотел ее догнать, чтобы проучить, сколько ему хотелось полюбоваться на подобную, воистину легендарную и неповторимую красоту.

Эллифа бежала уже по лесу, полном дивных, вычурных, пышных деревьев, кустов, цветов, некоторые из которых, таких размеров, что в них может спрятаться бык.

Орки большие, жирные, волосатые запыхались и окончательно отстали от проворной, босоногой рабыни.

А юноша-эльф скакал на единороге, и не спешил сокращать расстояние. Ему нравилось смотреть на такую великолепную, неприкрытую одеждой красавицу в движении.

А как у нее играют мышцы на загорелой спине, и это изящный, плавный переход к бедрам.

Ну и красота…

Эльф-дворянин запел, вдохновленный ее неповторимым костюмом Евы, в полный голос;

Мое воображение поразила,

Сверкнул хвостом кометы образ твой..

Меня ты, словно молния пронзила,

Своею лучистой в звездах красотой!

Такую красоту поэты славят,