Принцесса-эльфийка против дракона

Почетное рабство

Надо поговорить с ним. Пригласив юного воителя в каюту, Фашпировский приказал набить ему трубку и заварить фассроч, что вроде кофе, но гораздо вкуснее и с более длительным эффектом бодрости.

Мальчишка был, как всегда босоногий, со своим голым, очень рельефным плиточками, сгустками проволоки торсом, в одних шортах, так что под тонкой загорелой кожей, словно капельки ртути, перекатывались мышцы рук, ног, шеи.

Но при этом, Эдуард надел на себя кое-какие украшения: золотые с камушками браслеты на запястья рук и лодыжки ног. Отчего напоминал африканского принца, разве что волосы белые, но слегка присыпанные позолотой, словно пудрой.

Да, очень красивый, но не престало любоваться мальчишками сильному полу.

Когда они остались одни, император, словно невзначай, спросил:

- Где ты родился, белоголовый воитель Эдуард?

Юный воитель автоматический ответил:

- В одной из давних арфийских колоний.

Фашпировский отрицательно замотал головой и выпустил из усов ироническую искорку:

- Не надо мне врать, я вижу людей насквозь. Я уже много прожил на свете. Ты наверняка прибыл из мироздания, что зовут у нас преисподней.

Хитрый и уже бывалый, и с опытом немалым по продолжительности жизни, Осетров притворился наивным ребенком:

- А разве в аду могут жить люди и, тем более, оттуда вернуться?

Император закурил трубку, дым имел сладкий запах, напоминающий ладан, и кружился розовыми кудряшками:

- В том то и дело, что могут жить, хотя несколько по сумасшедшему. И ты мне расскажешь как вы люди живете там.

Эдуард покачал головой, босыми пальцами ног, поймал морскую вошь, и растер ее труху, и минорным тоном ответил:

- Иногда лишняя откровенность может стоить мне жизни.

Фашпировский вкрадчиво, даже постукивая себя кулаком, по широченной груди произнес:

- Не бойся мальчик, об этом я никому не скажу. Хочешь, для того, чтобы ты мне верил, я расскажу тебе собственную историю.

Мальчик-воитель Эдуард придал своей загорелой и румяной мордашке максимально милое выражение:

- Буду весьма признателен.

Император пиратов принялся рассказывать. Ему это даже доставляло определенное удовольствие:

- Так вот, моя невеста Экстрагазель. Не простая девушка, и даже не дочь знатного вельможи, как, наверное, ты подумал, глядя на ее портрет. – Пиратский император указал на выполненный в ярком масле рисунок восхитительной дамы в платье принцессы. Настолько прекрасной, что даже золотая рама с крохотными бриллиантами тускнела на этом лучезарном фоне.

Воитель-мальчик несказанно удивился:

- Вот это да! Неужели она?

И ему голые, загорелые ноги девушек-рабынь показались уже не такими привлекательными, чтобы к ним приклеивать свой взгляд.

Фашпировский кивнул, и с горячей убежденностью произнес:

- Да, это ее портрет, и художники скорее принижают ее красоту, чем преувеличивают.

- Она изумительна. Я бы на ней сразу женился. – Немного наивно произнес истосковавшийся по женской ласке, вовсе не мальчишка по календарным годам, но пацан, телом Эдуард Осетров. Вечный сорванец, почувствовав сильную влюбчивость. Он, впрочем, и раньше засматривался на красивых девушек, но эта поражала прямо в сердце.

Император пиратов, понизив тон голос, произнес:

-Так вот, не буду врать тебе, она прямая наследница престола империи Контрабаса.

Воитель-сорванец, даже присвистнул и двинул голой пяткой по дубовому полу каюты, насколько по сказочному тут получается:

- Принцесса?

Фашпировский подтвердил:

- Да, самая настоящая принцесса, и если я обвенчаюсь с ней законным браком, то стану императором наиболее обширной и богатой империи на этом полушарии. Быть монархом, это гораздо лучше, чем оставаться пиратом, которого рано, или поздно ждет костер, или виселица. - Предводитель морских разбойников показал шрам. - Бич Божий уже и так был на гране смерти и то, что до сих пор жив, произошло, я думаю, не без ее мольбы.

Практичного Эдуарда это тоже сильно заинтересовало:

- Вам нужен трон?

Фашпировский с жаром произнес:

- Да, нужен, хотя для этого требуется, как минимум, захватить столицу Контрабаса – Австралию. Но я достигну этого. Ты мне поможешь.

Воитель Эдуард сильно растерялся от подобного предложения.

Посмотрел в окно каюты. Там многочисленные девушки, разной степени обнаженности, без ненужной, дурацкой обуви, и проворные пели, что-то на не слишком понятном языке.

Но мальчишке-воителю Осетрову слышалось:

Все могут короли,

Все могут короли…

И судьбы всей Земли,

Вершат они порой!

Но что не говори,

Но что не говори…

Жениться по любви,

Жениться по любви…

Не может ни один,

Ни один король!

Не может ни один,

Ни один король!

Он и сам не знал, что сказать:

- Не знаю, меня увлекает сам процесс битв, свергнуть короля заманчивая перспектива.

Фашпировский набычился, словно слон, и проревел:

- Я сделаю тебя супергерцогом!

Не взрослеющий телом, да и душой тоже, мальчик-терминатор иронически заметил, причем, в этой шутке немалая доля правды:

- В этом, на первый взгляд, благоприятном случае, я умру от тоски. Ведь недаром говорил Цицерон: – Большая власть – не более, чем почетное рабство!

Император пиратов рассмеялся и заметил:

- А ты, я думаю, куда старше, чем выглядишь! Твои слова не мальчика, но мужа!