Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава двадцатая. Бой за свободу. (часть 3)

Рика ходила вдоль высокой тюремной стены, зализывая раны прошедшей ночи. Не время жалеть себя, но девушка заплакала, сростно стирая с лица злые слёзы. Она не должна поддаваться отчаянию. Хотя эта ночь была ужасной, она смогла кое-что узнать. Начальник тюрьмы разговаривал со своим подчинённым и Рика подслушала их беседу. Оказалось, что неподалёку от стен тюрьмы дозорные заметили всадников и почти уверены, что это были халисийцы. Дальше Рика слушать не рискнула, но этого ей хватило, чтобы ободриться. Это означало, что оставшиеся на свободе халисийцы пытаются помочь своим соплеменникам.

Рика остановилась вблизи стены и прислушалась к тишине. Внезапно через огромное ограждение что-то перелетело. Девушка побежала туда, где приземлился странный предмет. Это был крупный камень, обвёрнутый в лист бумаги. В записке было послание на халисийском языке. Рика с жадностью прочла несколько предложений и от радости на её глаза навернулись слёзы. Как же она счастлива! Рика выждала пару минут и отправилась к своим друзьям.

Сонан и Барсук внимательно прочли послание, которое им показала Рика. Арн стоял у входа и следил, чтобы никто из других заключённых или стражники не вмешались в разговор друзей. Барсук сразу выдохнул, уже представляя как огромные полчища соплеменников подойдут к тюремным воротам и ворвутся сюда, круша всё на своём пути. Однако, Сонан устало прислонился спиной к стене и выдержал напряжённую паузу. Рика упёрлась руками в бока и следила за выражениями их лиц. 

- Что вы думаете? - поинтересовалась девушка. 

- Это может быть нашим шансом на победу. 

- Будет бой. - тихо произнёс Рей и все согласно кивнули. 

- Как нам выбраться из этих клеток? Нас запирают каждую ночь. - Барсук вздохнул, поглядывая на Арна. 

- С этим проблем не будет. - уверенно заявил Сонан. 

- Ребята, я хочу чтобы мы отомстили этим родеронцам. Хочу смерти начальника тюремного двора. - Рика была взвинчена и сердита. Её собратья прекрансо знали, почему она в таком состоянии. 

- Всё так и будет, сестра. Так и будет. А если нам суждено погибнуть, то мы уйдём, как подобает вольным войнам. - произнёс Барсук, приобняв Рику за плечи. 

Закат почти всегда, во всех мирах, багров, кровав, залит расплавленным золотом, пурпурен   есть что-то такое в нём патетическое, драматическое, тревожное… этакие пышные похороны дня. А вот новый день рождается негромко и неярко. Чуть заметная позолота, еле ощутимая розоватость - в море утренней белизны, нежно и светло, внушает радость и надежду, просто прогоняет тьму и всё, без всякого пафоса, нажима и напряжения. 

На рассвете все халисийцы были напряжены и находились в ожидании подходящего момента. Они копили силы и злость, дабы восторжествовала справедливость и для этого угоняемого народа. Каждый из пленников чувствовал приближение решающего боя и знал, что биться предстоит до смерти. Так и отвоёвывается свобода ценой высшей, чем одна человеческая жизнь. 

Когда в подвальное помещение вошли стражники, заключённые насторожились и начали незаметно переглядываться между собой, ища поддержки и условного сигнала. Сонан стоял посреди своей камеры с закрытыми глазами. Он был собран и готов к бою. Запаса энергии и сил должно было хватить, даже с учётом его тоски и изнеможения. Итак, он услышал как клацнул замок и стражник открыл первую камеру, в которой находился Арн. Мальчика вывели оттуда и он первым оказался на свободе. Затем второй стражник открыл клетку, где сидел Барсук. Как только стражник приблизился, чтобы освободить Рея, он издал резкий, пронзительный, но короткий крик, что стал спусковым моментом. Стражники не успели опомниться, как каждый халисиец бросился в бой, вталкивая их в камеры и забивая до смерти, отбирая ключи от других камер. Всё было спонтанно и стремительно. Родеронцы не сумели позвать подкрепление. 

Халисийцы быстро освобождали своих соплеменников, а также других заключённых, которые в благодарность за спасение вставали на их сторону в этом сражении. Постепенно в здании тюрьмы начался переполох. Стражники пытались сдержать рвущихся на свободу пленников, но тех было гораздо больше и ими двигало непреодолимое желании отмщения и получения долгожданной свободы. Халисийцы добрались до оружейного склада и теперь были полностью готовы сражаться. Каждый выхватывал подходящие орудия из арсенала родеронцев. Заключённые разошлись не на шутку. Они вымещали всю обиду и злость за угнетения и годы, проведённые в аду. Сонан криво усмехнулся, глядя на то, как четверо безоружных пленников напали на одного стражника, вооружённого до зубов и как быстро тот начал молить о помиловании. Халисийцы не нуждались в такой мести. Им нужна была свобода. Поэтому обозлённые пленники тюрьмы делали за них половину работы. Стражники не успевали останавливать халисийцев, поскольку их самих жестоко избивали освобождённые. 

Выбраться из тюрьмы не составило особого труда. Сонан осмотрелся, призывая взглядом своих. Секунда и вокруг него собрались халисийцы, готовые для следующего этапа. Дальше им было нужно прорваться к воротам и здания, где располагалось начальство. Там усилилась охрана и могли возникнуть трудности, однако халисийцы знали, что им необходимо открыть ворота и впустить на территорию поджидающих неподалёку соплеменников. 

На тюремным двором сгущались тучи. Охрана не справлялась с натиском взбунтовавшихся заключённых. Начальник тюрьмы вышел на балкон и сердитым взглядом посмотрел на резню, которая имела место быть во вдоре. Его людей убивали. Его люди проливали кровь. Крики, грохот и удары клинков - всё смешалось в бешенном водовороте. Ни для кого слово пощада больше не имело смысла. Халисийцы полностью отдались зову хищников внутри себя. Они знали свою цель, видели преграду и жестоко устраняли её.