Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава двадцать четвёртая. Острые углы.

Кровавый рассвет алел над степными просторами. Ветер-суховей развевал иссохшие нивы да гнал темные облака на север, куда летела стая перелетных птиц, возвращавшихся в родные гнезда. Они реяли в вышине, оповещая землю о наступлении нового дня своим пронзительным криком.

Ветер разметал пшеничные кудри принцессы, остудил её бледное лицо. Девушка стояла на широком балконе дворцовой башни, рядом с ней находилась королева и главные советники. Тучи сгущались над предрассветным небом, в воздухе витало ощущение и предзнаменование чего-то совершенно катастрофического. 

Аврора комкала дрожащими ладошками юбку из плотной ткани цвета спелой вишни. Она продрогла и поэтому куталась в тёплую шаль. Перед её глазами распахнулась до боли жуткая картина. Горизонт спрятался за спинами тысячной армии всадников. Копыта лошадей вытаптывали себе дорогу к самому центру Родерона. Туда, где билось сердце династии и корнями проростали поколения правящей семьи.

Халисийцы обступили город плотным кольцом. Один их вид внушал страх. Оружие этих дикарей было первобытным, но они в совершенстве владели им, превращая каждый взмах в смертоносный удар. Угроза была такой явной и опасной, что никто из родеронской знати не осмелился что-либо говорить по этому поводу. Все они не ожидали, что халисийцы объединятся с другими племенами и выступят против в такие кротчайшие сроки. Родеронцы считали, что у них есть достаточно времени, чтобы подготовиться и разработать военную тактику. Количество нападающих точно не было известно. В бою Родерон и Халисия никогда не сталкивались, а потому оценить по достоинству военные силы друг друга было невозможно. Родерон не знал о слабых сторонах своего противника. Вдобавок к этому сентябрь подходил к концу, а значит уже не за горами холода. Родерон понимал, что вести войну в дожди, стужу и метели не самый лучший вариант, тем более, что халисийцы напротив прекрасно адаптировались к любым погодным условиям.

Королева Анабелла с благородной тревогой всматривалась в идущих в боевом порядке солдат. Думала ли она, когда вступала на престол, что спустя годы её империя окажется на распутье, обдуваемая всеми попутными ветрами, на пороге краха своего величия? Если бы был жив король Дияр... Память о нём холодным лезвием прошлась по сердцу вдовы.

Военный совет был открыт и королева вместе с родероскими лордами, пренебрегая сном и отдыхом, погрузилась в организацию сопротивления, планирование атаки и спасения людей. В том, что войдя в город, халисийцы снесут всё на своём пути, подобно шторму, никто уже не сомневался. Погибнут сотни человек, а может и тысячи, если в кротчайшие сроки не придумать что-нибудь.

Халисийцы встали лагерем вокруг столицы Родерона. Вот уже два дня они не сдвигались с места, прочно обосновались на чужой земле. Принцесса поднялась на балкон, пока её мать и лорды вновь были заняты своими планами. Девушка прильнула к самому краю, позволяя холодному ветру обдувать себя и холодить кровь в жилах. Все краски вокруг померкли, она видела лишь алый цвет крови, которая должна вот-вот пролиться.

- Вот к чему приводят амбиции... - неожиданно прозвучало над её головой. Аврора резко развернулась, чтобы увидеть перед собой мужчину. Лорд Давер Рэйсан стоял и смотрел на то же, что и сама принцесса. 

- Я жила среди этих людей. Они не бездушные дикари. - мягко возразила принцесса.

- Неужели?! Ваше Величество, а вы готовы поставить эту уверенность на то, что войдя в этот город халисийцы не убьют наших войнов? Не причинят урон государству? Не обратят женщин и детей в рабов? Не разграбят сокровищницу вашего покойного отца? Не разрушат Родерон?

Аврора хотела твёрдо и уверенно возразить. Обвинить во всём лордов и даже свою мать. Гордо закричать: "Нет! Они этого не сделают!" Однако, к своему глубокому сожалению, принцесса напротив была уверена, что именно так они и сделают. Помимо всего положительного, что она видела у этого народа, существовали и суровые реалии. Халисийцы - дикие и неустрашимые войны, идущие по зову сердца, жаждущие власти и отмщения. Их никто не сумеет остановить и даже если в этой битве они падут, но всё равно унесут с собой как можно больше жизней со стороны противников. Столько лет они были притесняемы, гонимы и отвергнуты, что теперь просто невозможно придумать хоть что-нибудь, что заставило бы их повернуть назад.

Принцесса знала, на что способен Рей. Хорошо понимала, какой огонь сейчас съедает его душу и как отчаянно он жаждет мести. Именно его жажда ведёт это войско! Аврора чувствовала, как трепещет её сердце... Стал ли он настолько жестоким, что не остановится ни перед чем и уничтожит вместе с империей свою любовь? Девушка захотела сказать лорду, что Сонан вряд-ли пойдёт на это, ведь их связывают узы и если погибнет она, то умрёт и он сам. Но вдруг в её сознание врезался вихрь из многочисленных морских пещинок. Всё закружилось в неправильном ритме, против часовой стрелки и её губы сжались сами собой в очень тонкую линию. Она даже испугалась в первые секунды, но потом немного полегчало. Аврора ухватилась руками за ограждение и попыталась успокоить разбушевавшийся ураган в душе. Что-то изнутри поднялось и воспротивилось этой идеи. Аврора поняла, что должна молчать, сохраняя это в тайне от всех. 

- Аврора, в чём дело? - заинтересованно спросил лорд, сужая глаза, чтобы как можно лучше разглядеть девушку. Принцесса придала лицу спокойный и равнодушный вид, чтоб он ни о чём даже не догадался.

- Я лишь боюсь, что следующий рассвет может не наступить. - меланхолично отозвалась девушка.

О том, что халисийский лагерь был готов в первой атаке и говорить долго не стоит. Сонан не отставал от своих соплеменников, а скорее вёл их за собой. Он был неудержим и уже предвкушал последний бой за долгожданную свободу. Запрягая своего вороного коня, он только и думал о том, как разрушатся стены Родерона. С какой силой туда хлынут войны и обнажат мечи, добывая всё, до чего дотянется рука. Он не тсанет ни в чём отказывать войнам, пусть делают то, что захотят в награду за долгие года существования под колпаком у этой империи.