Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава тридцать первая. Зажигая огни. ( часть 1)

Для Авроры чувство одиночества стало чем-то привычным. Душу нещадно рвало на части. Она отчаянно хотела увидеться с матерью и братом, и даже старания Рики расшевелить принцессу, ничем не радовали девушку. Аврора пыталась сохранять душевное равновесие, однако получалось это с большим трудом. Гюльдам пристально смотрела на девушку, недовольно качая головой. Ей не хотелось бы видеть, как принцесса и Сонан губят себя.

- Что же ты моя девочка сидишь, сложа свои прелестные ручки? - сладко пропела врачевательница, наблюдая за тем, как принцесса сидит на краю постели и задумчиво смотрит в пол.

- Что? Прости, Гюльдам, я в своих мыслях... - принцесса повернулась к женщине и тяжело вздохнула.

- Ты хорошо питаешься? - вдруг задала вопрос она.

- Да... - растерянно произнесла Аврора, не понимая, к чему та ведёт.

- Отлично, ты умничка. Никто тебя не обижает?

- У меня всё хорошо, Гюльдам. - безрадостно ответила девушка. Гюльдам подошла к принцессе, нежно тронула её щёку своей ладонью и заглянула в глаза. Это было так проникновенно, что Аврора окончательно растерялась.

- Что ж тогда глазки твои такие пустые и печальные, а? Нет в них огня больше.

- Какой тут огонь, Гюльдам? - раздражённо вскинула принцесса, - Ты издеваешься надо мной? Я медленно сгораю в этом аду. Сонан превратил мою жизнь в сплошной кошмар.

- Ох, детки! Ходите вы друг перед другом, нос воротите, да сами себе горе зарабатываете. Как же так можно, принцесса? Ты ведь женщина... От тебя так много зависит.

- Что мне делать? И о чём ты говоришь? - непонимающе нахмурилась Аврора.

- Приручи его. - с чувством произнесла Гюльдам, наблюдая за тем, как ещё больше хмурится принцесса и как её глаза бегают от стены к стене, пытаясь сосредоточиться на чём-то. Девушка не понимала, а Гюльдам наслаждалась моментом, любуясь растерянностью юной красавицы.

- Как? - наконец спросила Аврора. 

- Ты же его дакха. Он тоскует по тебе, как щенок. Разве не видишь сама этого? Почувствуй внутри себя ту же тягу. Позволь своей душе выпустить те чувства, что кроются внутри. Сделай так, увидишь - тебе же лучше станет.

Похоже, что Гюльдам решила основательно позаботиться о благополучии наследницы. Аврора смущённо сглотнула, опуская глаза на собственные руки, которые теребили складки на платье. Давно она не чувствовала себя такой пристыженной из-за чужих слов. Ей было так стыдно, но одновременно с тем интересно, что пришлось задать очередной вопрос.

- Я не могу... Что ты хочешь сказать, Гюльдам? - скрывая глаза от пытливой женщины, проронила принцесса, - Я... нет, я боюсь даже взглянуть на него.

- Ой, не правда это всё. - ухмыльнулась Гюльдам, - Не боишься ты его. С чего бы? Навредить тебе Рей не в силах, глаза его кроме тебя никого и не видят, не замечают. Нет никого просто.

- Почему тогда он так жесток?

- Да он сам, негодник, не хочет очевидного признавать. Вот когда совсем без тебя взвоет, тогда сам приползёт на коленях, не сомневайся!

- И что делать теперь? - уже решаясь действовать, спрашивает Аврора.

- Я дам тебе совет. Помогу. А ты лишь глупостей не сотвори. И не вздумай бороться с ним. Будь мягче и, как подобает женщине, нежной. Теперь давай-ка я позову Рику и она сотворит чудо из твоих волос, а я подберу тебе красивый наряд. - с улыбкой проговорила врачевательница.

Аврора не узнала себя, когда посмотрелась в зеркало. Пшеничные волосы уложены в причёску, принятую среди халисиек, а платье было настолько чудным, что глаз отвести было невозможно. Оно было создано из плотной, но нежной ткани, цветом напоминало рассвет на небесах. Такой красоты и во всём Родероне не нашлось бы! Принцесса глубоко вздохнула и позволила Рике нанести последний штрих в её образе. Девушка нанесла принцессе лёгкий макияж народными халисийскими методами. От чего-то Аврора чувствовала такое волнение, будто сейчас под венец идти должна. Не могла успокоиться. Рика и Гюльдам отошли на пару шагов и улыбчиво переглядывались, рассматривая принцессу. Особенно в этом образе Авроре понравилась причёска. Её волосы были аккуратно уложены в невысокий хвост, а затем заплетены в широкую косу с использованием жемчужных подвесок. Смотрелось очень нежно и празднично. А помимо всего, принцессе очень подходила эта красота. 

Сонан наблюдал за перепалкой Барсука и Молота с усмешкой. Забавно было слушать их шутливые споры, которые часто оканчивались физическим преимуществом второго, а вот в спорах аргументы Барсука были куда весомее, чем кулак. Но, похоже что серьёзных разногласий между ними не наблюдалось. Сонан внимательно следил за атмосферой в своём войске. Трудно было внимать каждому голосу, поскольку армия состояла не только из халисийцев. Все народы были разными, некоторые довольно сильно отличались от халисийцев своими нравами и порядками. Рей замечал, что иногда возникали недопонимания.

Особенно тарийцы вызывали у вожака переживания. У них была сложная система власти. Таринские вожди правили над своим народам по необычным законам и их было огромное количество. Они были не так просты, как могло показаться на первый взгляд. Сонан не слишком доверял им, даже не знал, по каким причинам, просто чувствовал, что от них можно ожидать чего угодно.

В тот момент, когда со стороны шатров послышались шаги, Рей словно позабыл о том, как бурно и задорно общались между собой Молот и Барсук. Что-то невидимое, но очень сильное заставило его отвлечься и посмотреть туда, откуда вышагивали женщины. Немного позади держались Гюльдам и Рика и вели они себя весьма скромно. А впереди шла Аврора... И как только Сонан увидел её, внутри что-то словно вспыхнуло, обдало жаром все внутренности и в душе образовалось большое, ярко горящие солнце, и жар его полыхал в груди парня, грозясь вырваться наружу.