Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава сороковая. Жажда жизни. ( часть 2)

Маленькими шагами, но весьма уверенной поступью весна входила в свои права. Великолепные пейзажи завораживали своей красотой. Есть в ранней весне что-то волшебное и трепетное, невинно-чистое и нежное... Когда самые тяжёлые времена оказались позади, а лютые испытания, выпавшие на долю людей пройдены с честью и наименьшими потерями.

Халисийцы продолжали жить так, как привыкли, заботясь о своих нуждах и превращая нежилое поселение в очень даже пригодное место для жительства: уютное, чистое и ухоженное. Аврора день за днём осознавала, что готова прожить так хоть до самого конца и всё больше убеждалась в правильности своего решения - рискнуть всем и спасти этот народ!

Март перешагнул середину.

Вместе с теплом и весенним настроением халисийцы получили массу неприятностей. С наступлением хорошей погоды участились случаи мародерства и проникновения в лагерь каких-то посторонних лиц. К счастью, халисийцы успевали вовремя отвадить прожорливых воров, а наглых хищников либо убивать, либо ловить в специально изготовленные ловушки.

Дан Хаук, по настоятельной просьбе Авроры, остался в поселении и ему даже отделили небольшой шалаш из веток и глины. Поскольку морозы уже миновали, холода не должны были докучать ни ему, ни кому-то другому. С его появлением уклад жизни совсем чуточку, однако изменился. Тарийский быт отличался от хилисийского. Эти два народа были абсолютно разными. Первое очень бросающиеся в глаза отличие это - иерархия. У халисийцев был строгий принцип равенства между мужчинами и женщинами, а также детьми. Все они могли заниматься любой работой, имели одинаково ценное право голоса и обязанности в лагере. Тарийцы же придерживались иного порядка. В их понимании только мужчина мог обладать большей частью прав и обязанностей, а женщины и дети всецело находились в его власти и на его попечении.Тарийские женщины и девушки никогда не вели себя так свободно, как халисийки, они даже не умели воевать. Вместо этого, тарийки, отличались своей красотой и женственностью. Они были обучены граммате, искусству любви, игре на музыкальных инструментах и поддерживали уют в домашнем очаге.

Если брать всё это во внимание, было не удивительно, что Дан каждый раз замирал с жутко удивлёнными глазами, когда воочию видел все эти различия. Халисийцы отнеслись к нему по-разному. Кто-то быстро смирился и даже начал общаться с ним, с интересом узнавая что-то новое для себя, хотя новый поселенец в лагере был не разговорчив и нелюдим. Когда к нему кто-то подходил с желанием поговорить, Дан будто давил в себе порыв грубо прогнать того, кто осмелился нарушить границы его личного пространства, но всё же натягивал на лицо робко-привлекательную улыбку и поддерживал беседу. Большая часть халисийцев относились к тарийцу с тёплым равнодушием. То есть, они его ни в чём не винили, если помогал в чём-то, то благодарили от сердца, но если бы он вдруг ушёл - не расстроились бы и быстро о нём забыли. И всё же была категория халисийцев, для которых он был также ненавистен, как и Родерон. Они всегда смотрели на него с подозрением, следили почти за каждым шагом, ни в чём не доверяли и показательно воротили от него нос. К этим людям относилась и Рика. Она всё наделялась найти предлог, чтобы убить его.

Принцесса Аврора была одной из немногих, кому действительно нравился неожиданный гость и временный союзник. Она не проявляла к нему такого очевидного интереса, но была рада, когда другие халисийцы это делали. И очень неодобрительно относилась к попыткам в чём-то его обвинить или прогнать. К счастью, на сторону Авроры очень быстро перешёл Молот. Ему было достаточно один раз сходить с тарийцем на охоту, чтобы в корне поменять о нём мнение. Вдвоём они в тот день притащили много добычи. Дан действительно был превосходным лучником, а кроме того, отличался поразительной выносливостью и гибкостью. Он умел сохранять равновесие даже стоя одной ногой на шаткой ветке дерева и при этом метко целился в движущуюся добычу. Молот наотрез отказался от идеи выгнать Дана взашей, объясняя это тем, что в атком случае они лишаться столь нужной им помощи в быту и охране всего поселения.

Однако, Рика и ещё около семь-десяти халисийцев были настроены решительно и не желали уступать в этом вопросе. Они вознамерились, во что бы то ни стало, придумать или найти какой-то проступок в делах Дана, хоть малейшую оплошность, чтобы можно было выставить его в плохом свете. Эта настороженность особенно замечалась за общим приемом пищи. Рика и её единомышленники рассаживались кучкой напротив Дана и не сводили с него глаз, так что к концу трапезы или уже к середине, парень не мог ничего есть и чувствовал на себе десятки взглядов, полных ненависти и желания разорвать его на мелкие кусочки, сжечь и развеять прах по ветру.

Принцесса Аврора не единожды всё это замечала и, признаться честно, была удивленна стойкостью тарийца. Разве они не славятся своей жестокостью и чёрствостью? Разве не они способны на безумную месть лишь по тому, что кто-либо осмелился посмотреть на них косо? Но, Дан оказался весьма терпеливым юношей и он ни разу не позволил втянуть себя в какую-то ссору или самому начать высказывать претензии. Встречаясь с презрительными и злыми взглядами, он спокойно сносил это, отвечая пассивно-уверенным взором, тем самым оказываясь на ступень выше, демонстрируя гордость и силу характера.

А вскоре Молот и Софья ошарашили всех новостью о своей свадьбе. По всем канонам халисийских законов они подтвердили перед всем племенем, что хотят заключить брачный союз. И с того самого дня началась подготовка к свадьбе. Аврора невольно вспомнила, что ей уже удалось однажды побывать на одной халисийской свадьбе, ещё в качестве пленницы. В те времена, почти год назад, халисийцы казались ей страшными, злыми дикарями и она смотрела на них соответственно. Сейчас же она с удовольствием работает с ними плечом к плечу, ужинает за общим костром, надевает их одежду и с улыбкой на лице слушает народную халисийскую музыку.