Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава сорок вторая. Во имя любви. ( часть 1)

Аврора помнила каждую черту, каждую деталь человека, столь близкого её сердцу. Она была способна узнать его шаги, даже простые следы на чёрной земле, принадлежавшие ему, Аврора могла распознать без труда. Как только Сонан Рей появился на поле боя, принцесса задрожала и почувствовала, словно бы весь мир опрокинулся в неё. Сонан не видел девушку, просто не мог заметить в этом хаосе и, к тому же, он стремился поймать другую цель. Лорд Харисс. Он искал его.

«Святые небеса! Он жив… он… как же… О… Сонан!» — принцесса превратилась в соляной столб, но все её мысли закружились в сумасшедшем танце. Страх и отчаяние быстро сменились почти диким огнём, опаляющим сердце и гортань, и судорожным волнением. Принцесса уже чувствовала, как её душа свернулась в пульсирующий комок и рванулась прочь, устремляясь к нему. И, как только она ощутила этот толчок из глубины своего естества, что-то на самом деле произошло. Аврора перепугалась, когда всё её тело вспыхнуло, словно спичка, а потом пошатнулось. Мощный рывок и сила, исходящая из глубин её души, вырвалась безудержной волной, преодолевая расстояние и влетела в Сонана, ударяясь в него.

Сонан едва не согнулся пополам, настолько яркой и сильной была эта боль. И она была необычной, отличающейся от всего того, что ему удалось почувствовать за всю жизнь. Это было неописуемое чувство наполненности, словно его тело стало крепче и сильнее, а мысли более светлыми; и душа, не знавшая раньше покоя, наконец за что-то уцепилась и звала его… Следуя за внутренним зверем, Рей повернул голову и безошибочно определил то место, в которое его так тянуло. Там он увидел её. Аврору… Девушка зажимала ладонью горящую кожу над сердцем и не могла перестать смотреть. Из-за сильного внутреннего порыва и затраченной энергии на нижней губе Авроры выступила капелька густой крови.

Стоило им взглянуть друг на друга, как весь остальной мир потерял краски и звуки. Между душами образовалась крепкая нить, которая ощущалась уже привычно, но раза в три сильнее. Сонан всё понял сразу же. Сам он не смог бы восстановить связь, это невозможно, поскольку он лично разорвал её, уничтожил. Это было больно. Несомненно, ощущать сияющую дыру в своей душе очень больно, но он и не подозревал, что восстанавливаясь, связь причиняет ещё больше боли и ему, и ей.

Только увидев его, Аврора, не задумываясь, кинулась всей душой навстречу. Могла ли она знать, что произошло в этот момент? Осознанно ли она принцесса «протянула ему руку»? Когда они виделись в последний раз, Сонан был тяжело ранен и сам бросился с обрыва, чтобы не пасть жертвой родеронского меча и обеспечить себе шанс на спасение, которого бы ему не оставил враг. Халисиец до сих пор мог слышать тот жуткий крик Авроры, сопровождавший его во время падения, пока сознание не покинуло его окончательно. Теперь Аврора казалась ему немного другой, он словно увидел её впервые. Её волосы были насквозь пропитаны знойным солнцем, кожа источала нежное благоухание полевых цветов, а чёрные пронзительные глаза завораживали и околдовывали. И хотя Сонан стоял довольно далеко от Авроры, он видел всё это так отчётливо, словно она стояла прямо перед ним. Свежеустановленная связь между их душами упрочнилась и Сонан почувствовал, как его хищные повадки заострились, в руках появилась сила. По телу скользило странное ощущение, недоумённо разглядывая свои руки, Сонан с удивлением увидел, как затягиваются рубцы и исчезают шрамы на его повреждённой коже.

Проследив за поражённым взглядом Авроры, которая тоже видела изменения, происходившие на её глазах с Сонаном, он поднял ладонь и попытался нащупать старый шрам на горле, но… там ничего не было. Под пальцами ощущалась только гладкая кожа, словно там никогда и не появлялось никакой смертоносной раны. Как такое возможно? Как Аврора сотворила… это? Неужели связь между дакхами способна излечивать любые раны? Почему об никогда и ничего не было известно? Это может сделать только женская часть пары и только при повторном соединении дакх?

С яростным криком родеронский воин, только что убивший одного из халисийцев, бросился на Сонана. Выскочив из состояния транса и полнейшего шока от неожиданного исцеления, он молниеносно рванулся вперёд, ударил. Искры золотыми кольцами брызнули во все стороны от столкновения клинков. Аврора с замиранием сердца наблюдала за смертоносным и неудержимым боем. Теперь, когда в сражение вмешался Сонан, в её сердце вновь ворвалась надежда. Всё ещё можно было исправить… всё ещё можно было спасти.

Несколько вопросов будоражили принцессу: обладает ли связь дакх такой огромной силой, что может спасать людей от смерти и возрождать их, подобно птице Феникс или же Сонан никогда не умирал…? Но, где же он был всё это время? Неужели готовился дать достойный отпор врагам? Аврора не подумала бы никогда, что в её руках может сосредоточиться такая мощь... и что ей удастся кого-то исцелить. Что может означать исчезновение того рокового шрама на шее волка? Именно с его появлением больше трёх лет назад и началась череда событий, приведших всех этих людей на это поле брани.

Халисийцы сражались с неистовой жестокостью. Численное преимущество было явно не на их стороне, однако воля к свободе придавала их рукам намного больше сил, нежели любое, даже самое сокрушительное оружие. Они были неудержимы. Барсук, Молот и Рика вели за собой остальных воинов, вдохновляя их своим мужеством и отвагой. Лужи крови, запах плоти и брошенные мечи укрывали поле боя, а павшие тела погребали под собой ещё совсем свежую траву.

Дан старался держаться где-о неподалёку от Рики, но порой он не поспевал за ней, с таким отчаянием девушка сражалась с закалёнными воинами и ничуть не уступала им в храбрости и силе. Халисийка вся была перепачкана в чужой крови, которую она вдыхала и улыбалась с жутким оскалом. Рика убивала так, как разделывают домашнюю скотину — быстро, чётко и без сожалений. Это действительно казалось ужасным зрелищем, тем более для Дана, который вырос в среде, где убийство считалось чем-то вроде тонкие искусства. Вопреки воспитанию, парень не мог испытывать презрения или злости по отношению к этой халисийке. Он беспокоился, что на поле боя с девушкой может случиться непоправимое…