Принцесса и Варвар. Выбери любовь.

Глава сорок вторая. Во имя любви. ( часть 2)

Королева Родерона восседала на своём величественном троне. Она была облачена в пышное, но строгое платье тёмно-зелёного цвета с высоким воротником и плотным корсетом, а голову Анабеллы украшала корона — знак высшей власти в государстве. Но, власть была фактической. Силы — всего лишь иллюзией, а корона — только украшением, утратившим свою значимость. За всю многовековую историю Родерон ещё никогда прежде не был так близок к краху.

В сражении с дикими племенами родеронская армия потерпела сокрушительное поражение, не выдержав яростной атаки озлобленных и обиженных воинов. Смерть лорда на поле боя стала началом конца…

Королева Анабелла прочла отчёт своего шпиона о том, что происходило до битвы и непосредственно во время неё. По мере того, как глаза правительницы скользили по торопливо написанным буквам, её лицо омрачала злая беспомощность и строгое противоречие. Она была обескуражена, как королева. Напугана, как женщина. Встревожена, как мать двоих детей. И разочарована, как обыкновенный человек.

Тронный зал был заполнен людьми. По одну сторону собрались все советники и уполномоченные королевы Анабеллы, а по другую около десятка халисийцев, которые представляли голос своего народа. Два враждующих лагеря встретились на нейтральной территории — в изысканном замке на родеронской земле. Их настороженное и даже агрессивное отношение друг к другу можно было черпать ложками, настолько оно было очевидно.

Дорого одетые родеронцы, представляющие высший свет государства, с презрением и омерзением косились на халисийцев — грязных, окровавленных, с разорванными одеждами, небрежностью во внешнем виде и дикой, кровожадной злостью, в янтарных глазах. Пропасть между ними была непреодолима…

Сонан Рей стоял у огромного окна, и его фигура была охвачена солнечным светом, из-за чего казалась сверхъестественной. Солнце освящало его лицо и ярко показывало, что парень был уставшим, а ещё напряжённым и сконцентрированным. Он был перепачкан грязью, пылью, брызгами запёкшейся крови и его небрежная одежда сохранила запах травы, пота и стали.

Из халисийцев в тронном зале находились ещё: Молот — принципиально наблюдающий за советниками королевы, буквально не сводящий с них глаз и этим безумно раздражая их; Барсук — не отдавший своего оружия при входе в замок, тогда как это сделали все, кто должен был войти в тронный зал и предстать перед королевой Анабеллой; и Рика — молодая халисийская воительница, исподлобья смотрящая на стражников, которые встали так, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств заслонить королеву и не допустить никакого беспорядка.

Дан тоже был здесь.

Справедливо заметить, что и ситуации с ним временно решили забыть, потому что на повестке дня были куда более серьёзные вопросы. Однако, это не означало, что всё так и останется…

Родеронцы и халисийцы собрались здесь, чтобы прийти к перемирию. У каждой стороны имелись претензии друг к другу. Халисийцы хотели многого. Они проливали кровь не для того, чтобы пойти на попятную и, встретившись лицом к лицу со смертью, уже ничего не боялись. В Родероне же не желали идти на уступки. Для них перемирие означало — признать вину в совершении ряда ужасных преступлений против халисийского народа, а также возмещение всех убытков и обещание больше не претендовать на всё то, что принадлежит халисийцам. По сути халисийцы требовали признать их свободным народом и уважать права, а также законы, традиции и претензии на определённую территорию.

Взамен они готовы были поклясться, что более не станут нападать на города и поселения Родерона, не будут грабить и убивать, и не станут объединяться, замышляя интриги против Родерона.

Мирное соглашение.

На словах это выглядело привлекательно для обеих сторон. Как для халисийцев, которые теперь были менее многочисленны, чем раньше и уже не так сильны; так и для родеронцев, которые потерпели поражение и терпели у ворот своей столицы вальяжное присутствие варваров, которые несколько часов назад жестоко убивали родеронских солдат.

Однако…

Это были всего-навсего слова.

Слова… слова… слова. Обещания, клятвы, договорённости, не подкреплённые ничем.

Не было никаких гарантий, что эти условия будут соблюдаться обеими сторонами конфликта. В Родероне боялись варваров. Один их вид настораживал и был им противен. А халисийцы больше не были склонны доверять кому бы то ни было. Ведь в прошлый раз Родерон придумал уловку, чтобы разжечь этот конфликт. Кто мог поручиться, что такого более не произойдёт?

Принцесса Аврора быстро шагала по коридорам своего родного замка.

Она снова выглядела, как наследница престола — с шикарной, высокой причёской, в богатом, но строгом платье чёрного цвета и изумрудными серьгами в ушах.

Аврора была решительно настроена покончить с затянувшейся несправедливостью и поэтому не успевала обратить внимание на давно забытое ощущение… А ведь она снова порхала по изысканным коридорам дворца, в королевских нарядах, да ещё и со своей свитой. Позади принцессы шефствовали стражники и придворные дамы.

Высокие двери, практически упирающиеся в мраморный потолок, распахнулись перед Авророй и она, затаив дыхание, плавно вошла в тронный зал, сделав реверанс.

Её появление вызвало массу разнообразных эмоций. Королева заметно приободрилась, зато её советники насторожились. Халисийцы же обрадовались принцессе, хотя кое-кто из них поморщился из-за слишком королевского облика Авроры. Кто бы мог подумать, что эта благородная дама самостоятельно собирает урожай с полей, ухаживает за рогатым скотом и копается в навозе, дабы удобрить землю? Сейчас она была ослепительно прекрасна и у королевы не возникло никаких сомнений, что её дочь, хлебнув тяжёлой жизни в изгнании, всё-таки образумилась и решила вернуться в семью.