Принцесса из провинции

ГЛАВА 13

— Мне бы к людям, — сказал как-то Тимофей Дарье.

— А мы нелюди… — нисколько не обиделась та.

— Прости, — смутился Тим. — Я не это хотел сказать. Пора мне вернуться в цивилизацию…

— Не получится, — Дарья покачала головой. — Дожди пошли… Пока снег не ляжет, а земля не застынет, отсюда хода нет.

— Но вы как-то пришли сюда, — возмутился Тим.

— Мы пришли до дождей, — объяснила Дарья. — Да и муж тайные тропы знает. Но сейчас через болота не пройти.

— А река?

— Река течет в никуда, — отмахнулась она от Тимофея. — Странная она, загадочная.

— Почему это?

— Выходит из ниоткуда и уходит в никуда, — улыбнулась Дарья. — А кругом нее скалы и непроходимые болота, проходимыми они станут почти перед самой весной.

— Но ведь вы на берегу реки каким-то образом дом поставили, — не унимался Тим.

— Это несложно, — хмыкнула Дарья. — Были бы руки. Кругом тайга — строительный материал на выбор. Принесли с собой топор, пилу. Но на пятьсот верст вокруг никого.

— Что? — опешил Тим. — На самом деле на пятьсот километров никого.

— Нет, конечно, — улыбнулась Дарья. — Я преувеличиваю. Но до ближайшего человеческого жилья, такого же зимника, как у нас, верст сто будет, никак не меньше… К людям пойдем ближе к весне. С добычей.

Тимофей замолчал. Торчать в этой безлюдной глуши до весны совершенно не хотелось — Дарья с мужем, конечно, приятные собеседники, но и их лица могут примелькаться и изрядно поднадоесть…

— И все же, — поинтересовался как-то Тим, — почему вы, например, не усыновили новорожденного. Насколько мне известно, с этим особенных проблем не должно быть.

— Алексей был против неродного, — вздохнув, ответила Дарья. — Да и за себя я не особо ручалась, что смогла бы полюбить приемыша, как родного.

— А ЭКО? — не унимался Тим. — Искусственным оплодотворением медики уже лет тридцать занимаются. Или суррогатное материнство? Если сама выносить не сможешь…

— Для меня это просто слова, — покачала головой Дарья. — Проблемы…

— Проблемы, — перебил ее Тим, — я понял, у вас в головах с мужем. Ну и векуйте одни.

— Кто бы уж говорил, — хмыкнула женщина, нисколько не обидевшись. Она многократно слышала подобные слова от своих ставших бывшими подружек, именно поэтому они с мужем и спрятались от всего мира в тайге. Никогда бы не подумала, что и вдали от людей придется выслушивать нечто подобное. Впрочем, на что ей обижаться? Первой завела разговор…

— Смотри, — произнесла Дарья радостно, выглянув в оконце, — снег пошел. Леша завтра пойдет по первому снежку собольи тропы высматривать.

— Я с ним, — встрепенулся Тим.

Он чувствовал себя уже вполне здоровым, да и сидеть без дела уже несколько подустал.

— Можно, — кивнула Дарья обрадованно. — Новичкам на охоте обычно везет.

— Но я стрелять совсем не умею, — потряс головой Тим.

— И не надо, — улыбнувшись, пожала плечами Дарья. — Бить соболя — только шкурку портить. За такого много не дадут. Леша ставит на них силки.

— Ружье ему тогда зачем?

Тим выразительно перевел взгляд на стену, где в чехле висел эксклюзивный карабин с оптическим прицелом.

— Подарок друзей! — отмахнулась Дарья.

— Но Алексей же берет его с собой, когда уходит в тайгу.

— Берет, — согласилась женщина. — В тайге без ружья никак нельзя. Много дикого зверя можно встретить в этих местах.

«И болота ему не помеха ставить силки на соболей», — подумал Тим, но спрашивать ничего не стал. Была, похоже, какая-то другая причина, по которой приютившие его люди не хотели вести его в цивилизацию.

— И много за шкурку дают? — зачем-то спросил он.

— Много, — ответила Дарья. — Ничуть не дешевле, чем золото мыть, — проговорилась она и замолчала…

«Понятно», — кивнул Тим. Не хотят выдавать не только соболиное, но и золотоносное место.

— А река зимой замерзает? — встрепенулся он.

— Нет, — покачала головой Дарья. — Здесь горячие источники бьют, — добавила она. — Покажу, где без бани и зимой можно помыться и постирать одежонку.

«Интересно, а как они золотишко, утаенное от государства, вывозят?»

Вслух же спросил: — А путешествуете вы самолетом? Поездом?

— Да нет, — отмахнулась Дарья. — Не люблю я общественный транспорт. На машине. Где захотел — остановился, когда и куда захотел — поехал. У нас в поселке дом с гаражом, а в гараже внедорожник. На нем мы добираемся до Красноярска, сдаем пушнину, а затем рвем в Москву. В столице у нас квартира…

— С гаражом, — усмехнувшись, перебил ее Тим.

— Так точно, — согласилась Дарья. — В гараже Бэха. Я моюсь, переодеваюсь в цивильную одежду…

— Алексей сбривает бороду… — снова перебил ее Тим.

— Откуда знаешь? — рассмеялась Дарья. — Сбривает. С ней он похож на медведя… Хватаем заграничные паспорта и мчим через границу уже на Бэхе, а внедорожник запираем в гараже… Назад, — она вздохнула, — приезжаем только глубокой осенью. Перед самыми затяжными дождями, чтобы успеть пройти сюда на болота.

— А полгода фактически живете в Европе? — спросил Тим.

— В общем, да, — кивнула Дарья. — Полгода здесь в тиши, полгода в европейской суете.

— Появились, наверное, любимые места? — поинтересовался Тим.

— Юг Италии, — задумчиво проговорила Дарья. — Виноградники Сицилии. Вечно бы проводила время только там.

— Кто же не дает? — удивленно спросил Тим.

— Леша, — ответила Дарья. — Поначалу вроде бы никуда не торопится, но… — Она замолчала, а потом, будто извиняясь, продолжила: — Но потом в нем словно щелкало что-то или ломалось. Муж становился нервным, дерганым. А приезжал сюда, отпускал бороду и сразу успокаивался.

Тим потер заросший щетиной подбородок — это трудно назвать бородой, но уже кое-что. И он на удивление стал спокоен. Поначалу рвался в цивилизацию, но сейчас понимал — исключительно для того, чтобы успокоить родных… Интересно, почему они его не ищут? Ведь с вертолета совершенно точно можно довольно легко обследовать всю местность вокруг озера. Не за пятьсот же верст он уплыл, как любит говорить Дарья. И зимник этот просто обязан просматриваться с высоты птичьего полета.