Принцесса из провинции

ГЛАВА 14

Витька честно выполнил, что наказала сделать Настя. Кроме одного — он ничего не стал сообщать ее родственникам. Решил, что еще не время. Успеется.

Ничего странного в переписке деда Насти и академика найдено не было.

— У твоей матери был профиль в «Одноклассниках» или ВК? — спросил Витька как-то вечером.

Егорка спал на кресле, почмокивая губешками во сне, Настя читала какую-то книгу по программированию, он, скорее по привычке, чем для дела, взламывал чужие профили.

— Представления не имею…

Настя оторвала взгляд от книги и внимательно посмотрела на друга. Что это он затеял.

— Дневники?

Витька пощелкал пальцами.

— Дайри или как они там назывались. Были очень популярны некоторое время назад.

Он снова склонился над ноутбуком, его пальцы быстро-быстро забегали по клавиатуре.

— Девичья фамилия матери? — не поднимая головы, поинтересовался Витька.

Настя назвала.

— Не то… А девичья фамилия бабушки?

— Так откуда же я знаю? — опешила Настя.

— Позвони академику, еще не поздно, — предложил Витька, продолжая что-то набирать на клавиатуре. — Он всяко знает.

Настя взяла телефон, сползла с дивана и спряталась в ванной, чтобы своим разговором ненароком не разбудить малыша.

— Борис Леонидович, — проворковала она в трубку, — извините за поздний звонок.

Выслушала длинную речь академика, который похвалил ее и поздравил с поступлением в университет. Потом они долго обсуждали, как может сложиться ее карьера в лаборатории — академик настойчиво предлагал не увольняться. Мол, щадящий режим работы он ей подберет и прочая, прочая, прочая. А главное, обещал приличные ежеквартальные премии, на которые его Тася сможет вполне безбедно жить и думать только об учебе, мол, лаборатория получила солидные гранты не только из бюджета, но и от частных фондов, и один гранд — только Тасин.

— А я-то тут при чем? — удивилась Настя.

— До тебя никто не догадался систематизировать образцы…

И академик пустился в длинные пространные объяснения, перемежая их научными терминами. Из его речи Настя сделала только один вывод — не ведая того, она сделала какое-то научное открытие. Казалось, это не Настя позвонила Борису Леонидовичу, а он ей. Наконец, когда академик закончил свой спич, он все же поинтересовался: — Ты все поняла?

— Поняла, — тоскливо отозвалась Настя. — Я остаюсь в лаборатории. И после отпуска обязательно выйду на работу. Можно все же я задам вам свой вопрос?

— Спрашивай! — милостиво разрешил академик.

— Девичья фамилия моей бабушки? — тут же выпалила она, приготовившись выслушать еще один спич. Настя даже не стала уточнять, какой бабушка — и так было очевидно.

— Соловьева, — вздохнув, сразу ответил академик. — Как я любил ее. За ум, за красоту, за обаяние. Мы с твоим дедом оба за ней ухаживали. А она выбрала не меня. Я не сердился и не сержусь на нее за это — твой дед смог сделать ее счастливой. Он, а не я. Я бы не смог. Как любит повторять моя супруга, я женат на науке. Вот, дорос до академика.

Настя улыбнулась про себя — не бабушка, не мама, а она сама, разглядывая старые фотографии, всегда говорила — Борис Леонидович родился академиком. Некрасивый, лобастый, но с невероятно умным взглядом выразительных глаз. Она, наверное, смогла бы полюбить такого — никогда не гналась за внешней красотой. А бабушка выбрала красавчика-дедушку. Что же, в жизни всякое случается. А академик со сих пор любит ее бабушку.

— Соловьева, — доложилась Настя и шмыгнула носом.

Ну почему ее никто не любит? Она снова взяла учебник и погрузилась в чтение.

— Слушай, Вить, — Настя снова оторвалась от книги, — я ведь знаю, что ты не сообщил моим родным о ребенке.

Витька попытался что-то сказать в свое оправдание, но Настя остановила ее взмахом руки.

— Не надо, не оправдывайся, — покачала она головой. — Все правильно. Еще рано. Мне нечего им предъявить. Не им мне, а мне им. У меня к тебе дело.

Витя посмотрел на Настю.

— Слушаю тебя внимательно, — важно произнес он.

— Дело на несколько тысяч, — вздохнула Настя. — Ты отправишься к Катьке, добудешь у нее хоть что-то, с чего можно сделать текст на ДНК. Хочется исключить ошибку.

— Я понял тебя, — согласился Витька. — Но пока ничего не нашел…

— Ищи, — Настя довольно громко хлопнула рукой по книге.

Малыш вздрогнул и заплакал. Витька тут же подскочил к Егорке и ласково тихонечко постучал его по плечу.

— Спи, малыш, баюшки-баю, — пропел он весьма фальшиво. — Мама не хотела тебя разбудить. Ребенка надо зарегистрировать до приезда твоих родственников, — добавил Витька, не глядя на Настю.

— Надо, — согласилась та. — Давай завтра и схожу.

— Сходим вместе, — принялся настаивать Витька. — Ты мама, я папа. У малыша не должно быть прочерка в метриках.

— Давай, — согласилась Настя.

Она и сама хотела предложить то же самое Витьке, но не знала, как он прореагирует.

— А вечером к Катьке на добычу, — упрямо произнесла она.

— Что брать-то? — растерянно спросил Витька.

— Бери все, что попадется под руку — зубную щетку, главное, не новую, расческу с кучей волос. Катька неряха — зубные щетки годами не меняет, расчески не чистит. Все пойдет в дело…

На следующий день вечером радостно подняли бокалы с шампанским за нового гражданина Егора Викторовича.

— Надеюсь, мамочка, — поинтересовался слегка пьяненький Витька, — ты не в обиде, что я настоял дать Егорке не только свое отчество, но и фамилию.

— Нет, не против, — мотнула головой Настя. — Он мальчик, а у мальчика должно быть все от папы.

Они оба синхронно вздохнули и замолчали: еще вчера и Настя, и Витька никто были для малыша, а теперь — родители. Совсем другой статус.

— А материалы для теста добыл? — спросила Настя, привалившись к плечу друга.

Она мать. Кто бы мог подумать? А Витька отец…