Принцесса, которую никто не спасал

Пролог. В котором всё началось с пирога

Всё началось с пирога.

Если быть точнее — с герцога Вердена, государственного совета и одного крайне неудачного дипломатического ужина в Большом зале дворца Арентал, где хрустальные люстры отбрасывали золотой свет на скатерти, стоимостью в годовое жалованье городского стражника.

— Улыбайтесь, ваше высочество, — тихо произнёс Верден, не поворачивая головы. Он умел говорить так — через сжатые зубы, не меняя выражения лица. Полезный придворный талант.

Эйлин натянуто улыбнулась.

Так улыбаются люди, которым скучно, которых раздражают, и которые мысленно уже сбежали через окно — примерно на третьей минуте торжественного обеда.

Зал был полон. За длинным столом, накрытым лучшим фарфором из восточных провинций, сидели послы в расшитых камзолах, лорды с выражением крайней государственной важности, генералы, чьи животы давно перестали вмещаться в парадные мундиры, и — что особенно неприятно — молодой наследник из соседнего королевства Ост.

Принц Остер был высок, светловолос и смотрел на Эйлин с выражением человека, выбирающего породистую лошадь на ярмарке. Оценивающе. Деловито. С явным намерением предложить цену.

Это настораживало. Очень.

— Принцесса Эйлин славится своим спокойным нравом, — продолжал Верден. Его голос звучал как хорошо смазанный механизм — ровно, без скрипа.

Эйлин чуть не подавилась вином.

Спокойным? Верден сейчас серьёзно?

Она буквально на прошлой неделе сбежала с урока этикета, устроила спор с министром финансов о налоговой политике в восточных провинциях (и выиграла, что особенно его оскорбило), и случайно выпустила королевских павлинов в библиотеку. Вернее — не совсем случайно. Просто дверь была открыта, птицы были рядом, а министр финансов именно в тот момент произносил очень важную речь о бюджете.

Это была несправедливая характеристика. Павлины сами открыли дверь.

— Ваше высочество, — сладко улыбнулся Остер, наклонившись чуть вперёд. «От него пахло розовой водой и самодовольством», —говорят, вы прекрасно играете на лютне.

— Лгут, — честно сказала Эйлин.

Верден едва заметно прикрыл глаза. Хорошо знакомый жест. Он использовал его каждый раз, когда принцесса делала что-то «категорически неприемлемое с точки зрения дипломатического протокола».

Значит, всё правильно.

Эйлин уже месяц понимала, что её собираются выдать замуж. Красиво. Вежливо. Политически выгодно. И совершенно без её желания — последнее обстоятельство никого, судя по всему, не беспокоило.

Король в последнее время болел всё чаще. Советники собирались без него. Верден всё больше говорил «мы решили» вместо «его величество повелел». А Эйлин всё отчётливее видела: корона начинает медленно переходить не к ней, а к тому, кто выберает ей мужа.

— Я слышал, вы любите читать, — снова попытался Остер.

— Особенно планы побега, — сообщила Эйлин.

Верден уронил вилку. Негромко. Но очень эмоционально.

Эйлин сделала глоток вина и невинно улыбнулась, пока где-то в глубине воображения уже жила другая жизнь: у моря, в маленьком доме, где никто не требует улыбаться по расписанию.

К сожалению, вместо этого ей подали пирог. Большой. Торжественный. С золотыми завитушками из сахарной глазури.

И именно тогда всё окончательно пошло не так.

Потому что в огромный парадный зал внезапно влетел человек в маске.

Потом второй.

Потом третий — и сразу врезался в мраморную статую богини Правосудия. Статуя покачнулась, но устояла. Богиня явно привыкла к подобному.

— Это она?! — громко прошептал кто-то из-за маски.

— Не знаю, я в первый раз похищаю принцессу!

Повисла тишина. Плотная. Удивлённая. Немного растерянная со всех сторон.

Эйлин медленно опустила ложку.

О. Это уже интересно.

Стража у дверей тоже выглядела растерянной. Потому что нападавшие были... странные. Один держал арбалет задом наперёд — возможно, декоративно. Второй нервничал настолько сильно, что его плащ мелко дрожал, как флаг в бурю. Третий, судя по взгляду, искренне хотел домой.

— Всем стоять! — заявил самый высокий из троицы — и тут же поскользнулся на разлившемся сахарном креме от торта. Упал на одно колено. Встал. Сделал вид, что так и было задумано.

Верден побледнел так стремительно, что стал почти прозрачным.

— Кто вас послал?!

— Э-э... — похититель запаниковал. Очень. — Тайная организация!

— Какая именно?!

— Очень тайная!

Эйлин уже почти восхищалась происходящим. Это был худший переворот в истории королевства. И всё же — интереснее любого дворцового вечера за последние пять лет.

— Хватаем принцессу! — наконец заорал один.

— Зачем?!

— Потому что капитан сказал, что это плохая идея!

— И?!

— Ну... значит, точно сработает!