Принцесса лебединого озера

Глава 11

День выдался жарким, и окна в большом зале были распахнуты настежь. Хрустальные подвески люстр, свисающие с высоких потолков, издавали мелодичный перезвон. Радужные блики рассыпались по мраморному полу. Одетта держалась в тени, наблюдая за игрой света. Она пересчитывала солнечных зайчиков, пляшущих на стенах, — это помогало ей избегать взглядов придворных.

С тех пор как колдун забрал сестру, ей стало трудно смотреть людям в глаза. Она не предполагала, что притворяться будет настолько сложно. Но Дилли больше нет, и Детта наконец-то заняла место, для которого была рождена. Всё остальное — лишь вопрос времени и привычки. И признания горькой правды: одна из принцесс мертва.

Пока все считали младшую принцессу — её, Одетту — пропавшей без вести, это создавало серьёзные проблемы. Хотя и льстило самолюбию: Детта представить не могла, что отец будет так сильно переживать.

Король издал указ, запрещающий советникам, придворным, слугам и вообще кому бы то ни было даже намекать на очевидное — смерть одной из его дочерей. Один смельчак уже оказался в темнице за подобные разговоры.

Детта была тронута такой заботой о её благополучии. Как жаль, что это слишком запоздало. Возможно, если бы отец и раньше уделял внимание младшей дочери, она бы не «пропала без вести».

Но Детта запретила себе сожаления. Все её мысли были сосредоточены на том, чтобы вести себя сдержанно и не выдать правду ни взглядом, ни словом, ни неверным движением головы. В конце концов, именно этого и ждали от наследницы, не так ли? Сдержанности. Вежливости. Смирения на грани равнодушия. Так вела бы себя Дилли — идеальная кронпринцесса, безупречная до скрежета в зубах.

Детта разгладила складки на светло-голубом платье, стараясь двигаться изящно, как и её сестра. Нет, она будет лучше. Она должно превзойти Дилли во всём.

Сбоку послышались шаги и характерный скрип сапог. Сердце Детты подскочило к горлу. Зная, кто идёт, она с трудом удержалась от того, чтобы кинуться навстречу.

— Ты выглядишь чудесно, — прошептал Зигфрид у самого её уха. — Позволь выразить восхищение твоей стойкостью. Не поддаваться отчаянию в такое тяжёлое время… Твоим подданным повезло с будущей королевой.

Внутри у Детты разлился сладкий триумф. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Широкие улыбки теперь были под запретом: никто не должен видеть её ровные передние зубы.

Дилли с самого начала забирала у сестры внимание отца, восхищение придворных, лучшие наряды и комнаты — всё всегда доставалось ей. А теперь она лишила Детту даже права искренне улыбаться. Но главное та сохранила для себя: жизнь, трон и Зигфрида.

— Благодарю за поддержку, — сказала она, наконец осмелившись взглянуть на лорда. — Держаться куда проще, когда рядом такие друзья, как ты.

— Ты считаешь меня другом?

Принцесса напряглась. Она сказала что-то не так? Неужели идеальная Дилли успела стать для Зигфрида кем-то большим, чем просто подругой?

Лорд взял её руку и поднёс к губам.

— Я готов быть для тебя другом, соратником или слугой. Кем захочешь, моя принцесса.

Он поклонился и отошёл, а Одетта осталась одна среди придворных, чувствуя себя опьянённой его словами. Она старалась не думать, что они были сказаны не для неё, а для Дилли.

Часы в углу пробили полдень, звон эхом отразился от высоких сводов. Двойные двери на противоположном конце зала распахнулись, и вошёл король. Люди почтительно расступились, давая правителю пройти.

— Одиллия, — позвал он, не глядя на дочь, но каким-то образом точно зная, где она находится. — Иди сюда.

— Да, отец, — ответила Детта, направляясь к нему.

В первые дни она боялась таких моментов до дрожи в коленях, постоянно пытаясь вспомнить, как Дилли обычно утешала отца. Такое случалось нечасто. Но теперь принцесса поняла: королю не нужны утешения. Ему нужен результат.

— Никаких новостей? — спросил он, когда Детта приблизилась. Они медленно двинулись вперёд. — Одетта не выходила с тобой на связь? Может, у неё получилось отправить послание?

Принцессе стоило невероятных усилий не фыркнуть вслух. Неужели отец верил, что именно так вела бы себя его младшая дочь, если бы действительно пропала? Написала бы Дилли? Умоляла о спасении? О, как же плохо он её знал.

— Я не получала никаких сообщений, — сказала Детта, стараясь сделать голос упавшим. — Допросы слуг тоже ничего не дали. Она… сестра как в воду канула, и, если честно, меня не покидает чувство, что это неспроста.

— Что ты имеешь в виду?

— Всё выглядит так, будто её отсутствие тщательно спланировано. И я… хочу взять на себя смелость сделать предположение. Что, если Одетта не хочет, чтобы её нашли?

Поиски прекратятся, как только король поймёт, что в них нет смысла. И если он не хочет признавать смерть дочери, оставался ещё один выход: убедить его в том, что принцесса ушла сама.

Но король решительно покачал головой, и его лицо стало жёстче.

— Глупое предположение, Дилли. Однажды ты возглавишь страну, поэтому запомни хорошенько: правитель должен быть последним, кто опускает руки. Нельзя отказываться от цели.

Детта усмехнулась про себя. Если его цель — найти дочь, то она явно не будет достигнута. Нельзя найти того, кого нет.