Принцесса лебединого озера

Глава 12

Здесь были и другие дети — много детей. Дважды днём и один раз вечером они высыпали из замка галдящими группками, весело болтали и смеялись. Дилли наблюдала за ними со стороны и была вынуждена признать: они вовсе не выглядели несчастными узниками.

Она провела в облике лебедя три дня, и за это время колдун ни разу не подошёл к ней. Зато приходила Вельда: каждое утро она крошила ячменную лепёшку у кромки воды, глядя на Дилли не то с сочувствием, не то с укором. Крошки рассыпались по воде вместе с рябью, прежде чем исчезнуть в клювах других лебедей и уток.

Птиц было несколько: стайка крякв в основном обитала на противоположном берегу, всё время оживлённо о чём‑то переговариваясь. Пара величественных лебедей скользила по воде, оставляя за собой расходящиеся круги.

Дилли пробовала с ними поговорить, но либо они были настоящими птицами, либо вовсе её не понимали.

Зато понимала Вельда. На третье утро, видя, что принцесса не притронулась к еде, экономка вздохнула:

— Милочка, вам нужно поесть.

Дилли недовольно крякнула:

— Ещё чего. Я принцесса, и я не собираюсь драться за крошки с птицами.

Она была уверена, что звуки останутся без ответа, но Вельда продолжила говорить с ней:

— Если вы ослабнете, хозяин рассердится. Пожалуйста, не заставляйте его злиться.

— Он уже разозлился. Иначе бы я тут не сидела. — Дилли подплыла поближе к берегу, торопливо перебирая перепончатыми лапами. — Вы боитесь его? Вас он тоже удерживает в плену?

Вельда удивлённо моргнула, будто не сразу поняла, о чём толкует принцесса.

— Что? Э‑э… нет! Ну что вы, я с хозяином по доброй воле.

— Но как? Как вы можете работать на такого злодея?

Экономка помедлила, поджав губы, и уже собралась уходить, но Дилли расправила крылья и почти вышла на берег.

— Стойте! Скажите, где мы находимся?

Ей нужно было хотя бы приблизительно прикинуть расстояние до дома.

— Мы в замке Ротштейн, — не задумываясь ответила Вельда.

— Нет, я имею в виду… что это за страна? Есть ли поблизости какой‑нибудь город?

Слова Румпеля не шли у неё из головы: «Я умею с ним обращаться лучше, чем кто‑либо в Ваксамии».

Вельда замотала головой быстро‑быстро, словно ей задали какой‑то непристойный вопрос.

— Простите, милочка, но хозяин очень серьёзно относится к нашей безопасности. Мне нельзя вам рассказывать такие вещи.

— Мы в Ваксамии, верно?

Экономка побледнела и отступила на несколько шагов.

— Нет, простите, я не могу… Поешьте! Обо всём остальном лучше спросите хозяина.

Она убежала.

Разочарованная, Дилли наблюдала за уходящей Вельдой, затем сделала несколько кругов по воде. Её гордость рыдала, но пустой желудок в итоге оказался сильнее — вытянув длинную шею, принцесса всё‑таки подцепила пару оставшихся ячменных крошек.

Ветерок колыхал водную гладь, создавая узоры из бликов.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая озеро в золотистые тона, а небо приобрело нежно‑розовый оттенок, дети вышли на вечернюю прогулку. Дилли внимательно вглядывалась в их лица и фигуры, всеми силами стараясь заметить признаки недовольства или нежелания находиться здесь. Но их попросту не было. Все были одеты в чистые, хоть и простые одежды, и выглядели полностью довольными жизнью.

Лишь одна девочка, на вид младше остальных, с тугими каштановыми косами, казалась печальной и не поддерживала общих игр. Однако и она широко улыбнулась щербатой улыбкой, взглянув в сторону озера.

Принцесса, разрываясь между настороженностью и внезапной нежностью, приветственно взмахнула крыльями, посылая лёгкую рябь по воде. Если бы она могла, то ответила бы девочке искренней улыбкой.

Дитрих тоже был здесь: по обыкновению он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и внимательно следил за своими… кем они ему приходились? Подопечными? Учениками?

Дилли до конца не понимала, что тут происходит, но робко предположила, что все эти дети не были его собственными. Их слишком много — десять или одиннадцать, она не могла за всеми уследить. Конечно, она слышала, что среди простых людей бывают и такие большие семьи, но отчего‑то ей казалось, что это не тот случай.

Во‑первых, дети не были похожи ни на Дитриха, ни друг на друга — за исключением Румпеля и Готель с их волосами цвета соломы. Во‑вторых… колдун явно не был простым человеком. И дело даже не во владении магией. Его манера держаться, двигаться, говорить — всё выдавало в нём человека благородного происхождения.

«…барон фон Ротбарт к вашим услугам, принцесса».

Дилли впервые пришло в голову, что, возможно (всего лишь возможно!), он тогда не соврал. Но если так, как знатное семейство Ротбартов допустило, чтобы их родич творил такие бесчинства?

За этими размышлениями Дилли не заметила, как колдун приблизился к озеру. Только когда тихий шорох гальки под его ногами выдернул её из раздумий, она заметила его взгляд — опять спокойно‑насмешливый, словно он уже прочитал все её мысли и нашёл их довольно забавными.