Принцесса лебединого озера

Глава 16

Дилли открыла глаза в знакомой комнате в башне. Она не знала, сколько времени прошло после её неудачного побега, но обнаружила себя в человеческом теле. Это её не обрадовало. На самом деле ей было всё равно.

Не волновало принцессу и то, что теперь она знала, как далеко находится дом. Туда невозможно добраться без крыльев. Но вряд ли после её выходки Дитрих вновь превратит её в лебедя. А даже если это случится, в виде птицы она всего лишь станет мишенью для новых стрел.

После меткого выстрела Зигфрида у неё оказалось ранено левое плечо. Дилли слышала, как Вельда причитала, что болт вонзился «в счастливом дюйме от вены»: попади он немного ниже, и принцесса истекла бы кровью ещё до прибытия в Ротштейн.

Не видя смысла в борьбе и новых попытках побега, Дилли попросила себе столько снотворных отваров, чтобы провести недели выздоровления в счастливом забытьи. Вельда потворствовала ей, но лишь на время. В один из дней она отказалась давать принцессе новую порцию зелья, и та вспылила:

— Какая вам разница? Дитриху на руку, чтобы я была тихой, разве нет? Вот и дайте мне что‑нибудь, чтобы уснуть.

—Вы можете стать зависимой, милочка. Отвары вам больше не нужны. Вы можете идти, хозяин ждёт вас сегодня в замке.

Это было чем‑то новеньким. Прежде Дитрих никогда не приглашал её в замок. Дилли не была уверена, что этот момент вообще наступит.

Недовольно бормоча себе под нос, она поднялась с кровати и позволила Вельде помочь ей одеться. Наряд оказался скромным — серым, без намёка на роскошь и пышность. Но аккуратная вышивка на лифе и свежий запах ткани подсказали Дилли, что платье новое. Это вызвало улыбку.

Вельда проводила принцессу в замок. Дети отправились на прогулку, и в помещениях царила умиротворённая тишина. Пройдя через просторный холл, Дилли последовала за экономкой на второй этаж. Пока они двигались по узкому коридору, её взгляд скользил от двери к двери. Очевидно, раньше здесь располагались спальни и гостиные, но теперь на входах в комнаты красовались таблички с витиеватыми надписями: «Арифметика», «Трансформация», «Звёздный класс», «Морские чары».

У принцессы глаза полезли на лоб.

— Постойте, вы что… устроили здесь школу?

Вельда промолчала в ответ. Дилли не знала, что и думать. Она всегда считала Австароз передовым королевством, а своего отца — внимательным правителем. Но даже он не находил нужным открывать школы для простолюдинов, полагая, что это не стоит затраченных сил.

Они поднялись ещё на один этаж, и классы остались позади. Экономка распахнула перед Дилли двери просторной комнаты с множеством окон. Некоторые из них были открыты и пускали внутрь прохладный ветерок.

Вельда не стала заходить — она неловко присела перед принцессой и удалилась, сославшись на дела. А Дилли переступила порог. Её внимание сразу привлекли полки и столы, заставленные различными инструментами и заваленные картами. А ещё медный телескоп, направленный в одно из окон. Принцесса подошла к нему, навела на облака и раздражённо вздохнула.

— Ну, и что дальше? Он заставит меня ждать?

— Нет, Ваше высочество.

Дилли резко обернулась, ища источник звука. Это был голос Дитриха, но исходил он от огромного филина, притаившегося в тени в дальнем углу. Её потрясло не столько подтверждение того, о чём она уже догадывалась — что филин и колдун суть одно существо, — сколько то, что в облике птицы он умел говорить.

Застыв в изумлении, принцесса наблюдала, как когтистая лапа вытягивается, превращаясь в человеческую ногу. Дитрих начал трансформироваться из пернатого создания в мужчину, одетого в привычный чёрный дублет. Выпрямившись в гибридной форме получеловека‑полусовы, он навис над ней. Перья постепенно исчезали, открывая знакомую фигуру.

Дилли не могла отвести от Дитриха взгляда. Она понимала, что неприлично так бесцеремонно разглядывать его, но колдовство завораживало. Оно придавало Дитриху ещё больше значимости, воплощая спокойную, непреклонную силу.

«Как жаль, — мысленно вздохнула Дилли, — что эта сила потрачена впустую на негодяя вроде него».

— Хочешь вернуть меня в озеро? — спросила она.

Дитрих окинул её мрачным взглядом, но промолчал. Это разозлило Дилли, и она приветствовала свой гнев. Значит, она ещё может что‑то чувствовать.

— Просто скажи, что ты собираешься со мной делать! — потребовала она, стиснув кулаки.

— Говорить с тобой. Если, конечно, ты захочешь слушать.

— Если захочу? У меня есть выбор?

— Ты всегда можешь заткнуть уши пальцами. Я был бы раздосадован, но не удивлён. И всё же, надеюсь, теперь ты понимаешь, к чему приводит твоё детское упрямство.

Прекрасно. Теперь он называет её ребёнком.

Дилли подумала, что могла бы швырнуть в колдуна астролябию, лежащую на одном из столов. Но какой в этом смысл? Дитрих просто сотворит очередной магический трюк — может, заставит предмет исчезнуть, даже не щёлкнув пальцами. Любая демонстрация гнева казалась направленной в пустоту.

Но принцесса всё же выдавила усмешку.

— К чему разговоры? Давай не будем ждать, пока ты снова выйдешь из себя. Преврати меня в куропатку или лягушку, как угрожал, и покончим с этим.