Принцесса лебединого озера

Глава 21

Прошла неделя, но Дилли всё не находила себе места. Разговор на вершине башни неотступно преследовал её мысли. Принцесса плохо спала и почти не притрагивалась к еде, чем глубоко огорчала Вельду.

По вечерам Дилли вновь и вновь возвращалась к одному и тому же вопросу: что заставило её так резко отвергнуть откровения Дитриха? И не просто отвергнуть — она назвала его лжецом прямо в лицо. В Австарозе рыцари порой умирали и за меньшие оскорбления.

Она никак не могла понять, почему это так её тревожит. С каких пор чувства колдуна стали для неё важны? Но они были важны — и куда сильнее, чем хотелось бы признать.

Вскоре Дилли осознала: покоя ей не обрести, пока она не извинится. Принцесса попросила Вельду принести перо и бумагу, уселась за стол — но пальцы дрожали, а мысли разбегались, не складываясь в связные фразы.

Пришлось смириться с неизбежным: нужно вновь увидеться с Дитрихом и поговорить лично. К тому же она до сих пор не ответила на его предложение… Дилли и сама не знала, каково её решение. Однако кое‑какие мысли на этот счёт уже появились.

Это стало ещё одним поводом покинуть башню и направиться в замок, мысленно репетируя: «Ты должен понять, что я не со зла…»

Замок был полон детей, которые смотрели на Дилли во все глаза, пока она шла по холлу. Когда принцесса направилась к лестнице на третий этаж, толпа ребятишек устремилась за ней. Дилли старалась сохранять улыбку, но внутри нарастало напряжение.

Когда впереди показалась нужная дверь, к принцессе стремительно подбежала одна из девочек. У неё были необычные серебристые глаза и волосы того же оттенка, собранные в тугой пучок и украшенные дорогим гребнем в форме ракушки.

Не успела Дилли опомниться, как оказалась в крепких объятиях.

— Эм, здравствуй? — растерянно пробормотала принцесса.

— Не знаю, что вы сделали, но продолжайте в том же духе, если можете! — радостно выпалила девочка. — Мы ещё никогда не видели господина Ротбарта таким счастливым!

Дилли только открыла рот, чтобы задать вопрос, но в этот миг дверь напротив распахнулась — в проёме возник Дитрих. Он поманил её пальцем.

— Спасибо, Мелия, что развлекла госпожу Одиллию. Я заберу её.

С виноватой улыбкой Дилли направилась к колдуну. Мелия, наблюдая за ними, тихо хихикнула.

Дитрих подвёл принцессу к столу, заваленному книгами и свитками, посреди которых стояла тарелка с завтраком. Дилли едва не рухнула на стул, который он предусмотрительно отодвинул.

— О чём это было? — спросила она, всё ещё озадаченная встречей с девочкой. — Она поблагодарила меня за твоё хорошее настроение.

Дитрих лишь закатил глаза, остановившись напротив. Жестом указал на еду:

— Дети. Не обращай внимания.

— Я думала, ты злишься, — призналась принцесса, потянувшись за булочкой с джемом.

Дитрих что‑то яростно пробормотал, затем процедил достаточно отчётливо:

— Я больше никогда не буду улыбаться никому из них.

Смешок, вырвавшийся от его явной досады, едва не заставил Дилли поперхнуться.

— О да, лучше не надо. Строгость пойдёт на пользу твоей устрашающей репутации.

Дитрих бросил на неё вопросительный взгляд. Дилли вспыхнула, внезапно вспомнив, зачем пришла.

— П‑прости. Я… — Дилли отложила булочку. — Я должна извиниться…

Колдун отмахнулся с нарочитой небрежностью:

— Ерунда. На этот раз я действительно вспылил. Это больше не повторится.

Дилли готова была поклясться, что для неё это вовсе не ерунда, но решила не вступать в спор. К тому же Дитрих заговорил с ней предельно серьёзно:

— Пока ты в замке, прошу, не распространяйся о моём ремесле. У этих деток чуткий слух.

Принцесса приподняла бровь.

— Они не знают? Мне показалось, что, раз Вельда в курсе…

— Большинство не знает. Только некоторые из старших. Каково бы ни было их отношение к этому, я не желаю его слышать.

— Но ты много рассказал мне…

— Это другое. Ты испытала многое на себе. И ты здесь не учишься и не работаешь.

— Пока что не работаю.

Взгляд Дитриха метнулся к ней, встречаясь с её глазами.

— Ты готова принять моё предложение?

— Я пытаюсь понять, что мне делать с собой. Но я… — Она помедлила, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Но что? — настойчиво спросил колдун.

— Это слишком похоже на поражение. Кажется, что если я приму твоё предложение, это будет значить, что Детта победила. А ведь я… даже не боролась достаточно.

— Ты боролась и чуть не умерла за это, — напомнил Дитрих. — Но я понимаю тебя. Знакомые мысли.

— Ты тоже от чего‑то отказывался?

— Ты задаёшь мне личные вопросы, а сама ещё не дала ничего взамен, — хмыкнул Дитрих.

— Я только что сказала тебе кое‑что глубоко личное, — возразила принцесса.