Принцесса на белом коне

Глава 2 Принцесса Софья? Чё реально?! Не-э-эт!!! Часть 2

«Нерозовое?!  Нетушки, дорогой товарищ!» –  безмолвно вопили платья всех оттенков взбесившегося поросенка.

 Гардероб занимал немаленькую комнату, розовым было даже белье, если я правильно понял, и вот эти маечки и панталончики, типа, базовая часть обмундирования принцессы.

  Я застонал от отвращения и сел на розовый же коврик.

   – Ваше высочество, – за мной совершенной контрабандой просочился Ульрих, – вы приготовили вот это платье на сегодня. Ваша память отказывает вам этим утром, но вам повезло, что я помню всё.

  – И ты не представляешь, насколько отказывает! – вырвалось невольно у меня.

 Я осмотрел платье на сегодня, разрезы до талии, дыры на месте плеч и шеи. И что так можно в средневековье ходить? Не сожгут? Да. Принцесса шла ва-банк. Значит, конченой блондинкой она  пока не стала. Или здесь не было никакого средневековья, одна доисторическая программа «Розыгрыш».

  Знать бы еще, где сама принцесса? Бедолага. С демонами на вечеринке пляшет или уже в каталажке  клопам радуется?

  – Нет. Сегодня я найду что-нибудь другого цвета, – сообщил я барашку, –  а это надену как-нибудь потом.

  Это была вежливая форма слова «никогда».

  – Но это ваш любимый цвет, принцесса, – огорчился непонимающий отказов Ульрих.

  Мне захотелось пнуть жизнерадостного барашка, но я сдержался, тем более от пинка босой ногой урону больше прилетит мне, чем ему. Сделав этот непростой выбор, я себя зауважал, пропев: «Молодчина ты, дружок, возьми с полки пирожок», – я подскочил к вешалкам с платьями.

  Перебрать пришлось все. Розовый, розовее, ещё розовее, розовее некуда, последняя стадия розового. Сто, сто пятьдесят, двести  оттенков розового! Но! В самом дальнем и темном углу я нашел черный пиджачок, черные короткие брючки.

 – Сапоги есть?! – рявкнул я Ульриху, наблюдающему за мной со священным трепетом.

 – Это амазонка, ваше высочество, её только для езды верхом можно надевать,  – начал было барашек.

 – Неси сапоги для верховой езды, мои! – приказал я, ощущая себя самодурой, то есть самодуром, конечно.

 – Но… – пытался противостоять мне Ульрих.

 – Неси! – рявкнул я.

 Барашек сбегал туда-сюда пулей.

 – Я захватил свою рубашку, – Ульрих смотрел в сторону, – костюм для верховой езды на рубашку надо надевать.

 Через несколько вздохов я был удобно и уютно одет. Но лакированные сапожки-копытца жали, скользили, разъезжались.

Я осмотрелся. И увидел отличные разношенные начищенные черные сапоги. Но над ними болталась унылая фигура и не менее постная физия Ульриха.

 – Снимай! – приказал я.

 – Может, лучше доктора позвать? – покраснел ярче свеклы в борще Ульрих.

 Вот тебе и собрат по ловле принца.

 – Себе доктора зови, идиот, – обиделся я, – но сначала снимай. Только откажись. Пожалеешь!

 Ульрих чуть не задымился, но начал дрожащими пальцами распутывать какие-то ленточки и веревочки. Стянув штаны, остался в залатанных розовых подштанниках.

 – Ваш приказ исполнен. Вот, – проблеял он и опустил кудрявую голову.

 – Во, баран! – вырвалось у меня.

Он что? Думал, что я? Посягаю? На его честь?

 – Ты мне нужен, как древней бабке мотоцикл! Сапоги свои отдай, придурок! Надеюсь, у тебя есть еще одна пара, мне в своих, как в испанском сапожке, далеко не уйти, – выдохнул я.

 Ульрих очень обрадовался, будто я его не обобрал, а наградил. Он мгновенно натянул синие шелковые штанцы, а сапоги снял и отдал мне.

 – У меня еще две пары есть. Носите, ваше высочество, на здоровье, – счастливо лепетал обруганный мной барашек.

  Видимо его честь была ему очень дорога.

– Угу, – буркнул я, потому что мне стало стыдно, что я его обругал по-всякому, а он же испугался, что принцесса его будет любить со всех сторон...

 Принцесса же должна быть в целости. Он за это отвечает как-никак. А она ему вдруг неприличное предложение сделала. Испорченный барашек. У меня и в мыслях не было его соблазнять.

 Я натянул восхитительно мягкие, прекрасно разношенные сапоги на тонкий, чё делать, розовый носок, и подобрался к круглому зеркалу. Тут меня охватил потусторонний ужас. Как мне взять в оборот принца? Свести выпить?  За жизнь поговорить? Ну, что мальчишка понимает в жизни? В карты сыграть?  Но есть ли здесь эти игры? Отлупить, чтоб восхитился? А вдруг наоборот? Обидится?

 – Плащ неси, надо прикрыть прелести, – пробормотал я, – должна ж быть хоть какая-то загадка в этой белесой лохудре! Задрапируем последствия принцессиных диет опять жа.

 – У вас нету плаща, точнее, есть два, но оба розовые, – проблеял тихо Ульрих, – хотите мой отдам? Черный?

– Быстрее! – буркнул я.

 Ужас отступил от сердца. Дышать стало легче. Широченный плащ с капюшоном, теплый, уютный, мягкий примирил меня с жизнью. Я даже легкомысленно крутанулся на каблуке правого сапога.