Принцесса на горошине: истребительница вампиров

Глава 3

Некоторое время они молчали. Эвелин весьма задели слова принца. Особенно про "глупышек"- принцесс. Хотя даже без этого, Генри звучал весьма высокомерно. Не горел он желанием жениться! Ха, да что он знает?! Думает, каждая принцесса мечтает только о замужестве? Глупость и сказки. Принцесса- лишь титул. Он несет с собой ответственность. И обязанности. А среди этих обязанностей- да, именно так- умение наступить себе на горло и выйти за такого чопорного индюка как этот Генри. Если это будет нужно стране. Впрочем, драгоценные ночные часы утекали. Эвелин выпрямилась в своем кресле и попробовала спросить как можно более деловым голосом.

-И все же девушки были укушены. А затем пропали. Попробуйте…попробуй, - решила не церемониться Эвелин,- вспомнить, кто был с тобой во время ваших "поездок".

-Ну, мы не слишком богаты, как ты успела заметить, поэтому меня сопровождала маменька. И наш старый дворецкий. Надеюсь, ты не накинешься на них с колом? Маменька немного странная, она, как и ты, верит в старые легенды и предания. Но ее любимый соус-чесночный. Да и пить кровь -это пачкать платья. А их у мамы не так много. Так что за нее могу поручиться. Что же Ругерта, нашего дворецкого, то он в семье уже давно. Порой я замечал, конечно, что Ругерт спит днем, но это скорее от старости, чем от вампиризма.

-Отлично. Круг подозреваемых снова сузился до тебя,- ледяным голосом заметила Эвелин. -А половина ночи уже прошла.

Несколько секунд принцесса смотрела в окно, затем встряхнула волосы, встала и твердо сказала.

-Я хочу увидеть катакомбы замка.

-Зачем? Думаешь я держу там пленниц?- вяло спросил Генри, который считал всю историю не более чем бредом.

В глазах Эвелин что-то сверкнуло. Нечто твердое, нехорошее, опасное для глупых принцев, норовящих подвернуться под горячую руку. Когда она заговорила, голос звучал твердо и уверенно.

-Послушай ты, умник. Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Но десять девушек похищено. Сегодня же ночь красной луны. Наиболее подходящая для колдовских темных ритуалов. И все дороги ведут именно в ваш замок. Поэтому ты проведешь меня в проведёте меня в катакомбы, или я пойду туда одна. Так или иначе, я должна найти принцесс к этому утру, пока они... Пока не случилось чего дурного.

Генри поймал эту решительность в глазах Эвелин и решил, что лучше ей не перечить.

-Хорошо-хорошо,- сказал он, вставая с кресла, -Катакомбы как катакомбы. Только не думай, что я поверил в эти сказки. Просто не хочу, чтобы ты заблудилась там, а потом меня преследовал твой настырный призрак.

Ночь точно не задалась. Сперва эта гроза, из-за которой все этажи старого замка теперь в протечках, затем- такое несправедливое покушение на его, Генри, жизнь, а теперь еще поход в катакомбы. Принцу в пору было жаловаться. Только отчего-то он давно не чувствовал себя таким живым. И, продвигаясь с факелом в руке по узким коридорам подземелья, Генри то и дело бросал беглый взгляд на Эвелин. Эта девушка действительно была необычной. Хрупкая, нежная: с первого взгляда она показалась ему цветком, требующим заботы и ухода. А затем цветочек показал свои шипы. Да, Эвелин была слишком горяча в своих выводах, но если все, что она говорит- правда- то разве не подумал бы он точно так же?

Удивительная девушка.

Подумав так, Генри сразу же улыбнулся сам себе. Вот обрадовалась бы матушка, услышь она  его мысли! Бедняжка была воспитана на старых традициях, и верила в руку глупость как предсказания и пророчества. И вот, как назло, в день крещения Генри фея сделала предсказание... Нет, правда, Генри предпочел бы, чтобы у него на крестинах вообще не было феи! Но он был тогда слишком мал. А статус королевской семьи просто обязывал к таким атрибутам.  Только вот денег в казне уже тогда было мало. Золотую чашечку/ложечку /блюдечко и остальной гарнитур, обычно запрашиваемый феями в таких случая как гонорар, отец и мать позволить себе не могли. Поэтому и пригласили "опытную"(считай столетнюю) фею, согласившуюся работать за ужин и бутылку вина. Эта самая фея, одарив мальчика умом, красотой, добротой и прочим обязательным комплектом, необходимым принцу, и сделала предсказание. Сам Генри, конечно, не помнил этого знаменательного момента своей жизни. Но все вокруг рассказывали, что это было очень торжественно и внушительно. По словам очевидцев, фея вдруг вся побагровела и изо рта ее сначала вышел абсолютно необъяснимый звук, после которого она произнесла.

"Нории вернется былое величие и слава, когда наследник жениться на настоящей принцессе"

Генри, слушая эту историю, впечатлялся только в детстве. Лет до пяти. А затем предполагал, что фея просто рыгнула за столом, и попыталась скрыть неловкую ситуацию, ляпнув первое пришедшее ей на ум.

Но его родителям досталось в наследство маленькое королевство, всю казну которого промотал еще прадед. Поэтому король и королева были готовы поверить в любое предсказание, связанное с будущим благополучием.

Правда у матушки все же возник вопрос, но только один.

-А как понять, что принцесса настоящая?

Обычно, конечно же, такие вещи смотрелись в королевском реестре, где записывались все наследники и наследницы каждого королевского дома. Но у феи был свой ответ. Порывшись в кармане грязного платья, она извлекла оттуда горошину. Обычную сухую горошину.

-Настоящая принцесса,- важно произнесла фея,- Почувствует даже горошину, настолько нежна она будет и чиста.

И так был свершён приговор.

Каждый раз, когда они ехали свататься к очередной принцессе, матушка Генри брала с собой мешочек гороха. Она подкладывала горошины на стулья, незаметно подкидывала в вырез декольте, в высокую прическу, если удавалось- то в туфельку. Запекала в кусочках пирога, или кидала на дно бокала с шампанским. И принцессы сидели на горошине, ходили с этим "украшением" в прическах, не замечали под струнами корсета, съедали с пирогом и выпивали с шампанским. Нескольким она даже не мешала в туфельках. В общем, каждый раз когда Генри отказывали( а отказывал ему каждый король, так как никто не хотел родниться с маленькой нищей страной), матушка лишь фыркала.