Принцесса на горошине: истребительница вампиров

Глава 4

Вот и все. Моя вторая неудача. И это всего за одну ночь. Может мой брат Рупер прав? Я -глупышка и фантазерка? Сама придумала, сама бросилась на помощь. Чуть не убила человека и выставила себя полной дурой. Даже Генри смотрит на меня с сожалением. Я его понимаю.

Только вот Марта, поймет ли она, почему я не смогла прийти на помощь? Ведь Марта была живой, настоящей. Как и все принцессы. И она исчезла. Только куда?

Генри, в тщетных рыцарских попытках "улучшить мое настроение" стал смотреть по углам в поисках чего-либо подозрительного, освещая тьму своим факелом. Он смешной. Немного напыщенный, но это скорее от обиды. Я, наверное, тоже бы слегка расстроилась, откажи мне десять женихов. По пути сюда, Генри рассказал мне немного о своих "смотринах". Очень смешно, особенно учитывая тот факт, что с половиной принцесс я лично и близко знакома.

-Брукхильда из Таринии славиться своим голосом. Но я готов был запихнуть в уши восковые свечи, столь громко она исполняла арию. Кстати, ее жених, посватавшийся после меня, говорят глуховат на одно ухо. Поэтому я пророчу их союзу мир и благодать.

 -Корнелия Галотская любила рисовать. При этом она постоянно изобретала новые техники. Моей маме она подарила ее портрет, более похожий на кляксу. А меня нарисовала...даже не знаю, Корнелия назвала это " кубизмом", но по мне так мой портрет просто квадрат с глазками.

-Сабрин из Вересгильдии все время звала меня ловить бабочек в саду. И это при том, что я приехал свататься зимой. Ее родители объясняли это "высокой поэтичностью" души. Не буду об этом спорить.

Слушая, я смеялась от души. Да, если б Генри и укусил из вредности какую из этих девиц, то уж точно не стал бы призывать их всех к нему в замок...

Тут в лучах факела Генри что-то блеснуло. Принц остановился. Присел на корточки. Я так же подошла к нему поближе.

Первым, что я заметила, были большие от удивления глаза Генри. А потом мой взгляд упал и на вещицу, привлекшую нас блеском.

На земляном полу катакомбы, которую Генри назвал «бальный зал призраков», лежала шпилька для волос, украшенная бриллиантовым цветочком. Такая вещь могла принадлежать только одной из принцесс.

-Здесь кто-то был, -пробормотал Генри.

-Принцессы,- едва выдохнула я.

Более пристально мы осмотрели пол, освещая факелами каждый его сантиметр, и нашли еще алую ленту для волос, бутоньерку с платья и пуговичку с рубином.

Генри выглядел ошарашенным. Я, отчасти, была довольна. Во-первых, мои догадки оказались верны. Во-вторых, я смогла доказать Генри, что не являюсь сумасшедшей.( Хотя не знаю, какая мне разница до того, что обо мне думает принц, держащий на столе в комнате череп...)

Но принцесс мы так и не нашли. И даже не были близки к разгадке того, где они могут быть теперь.

Я огляделась по сторонам. Из "бального зала призраков" вели четыре коридора. По одному из них пришли мы. Он соединяет катакомбы с замком.

-Куда ведут остальные тоннели?- спросила я.

Генри встал с колен. Подсветил факелом первый, наиболее близкий к нам.

-Этот идет в замковую часовню. В лучшие времена отсюда в нее носили вино для священных ритуалов.

Затем, указав факелом на второй коридор, Генри сказал, что он ведет к темнице.

-Но она очень маленькая. Узник, которого держали там, не мог лечь, вытянув ноги.

-А этот путь?- спросила я про последний из коридоров.

-Я не знаю,- пожал плечами Генри,- Он всегда был завален.

Мы подошли ближе к третьему ходу. Воздух оттуда был много свежее. Видимо, с завалом кто-то справился...

Итак, три тоннеля. И выбрать надо один. Классическая задача. Только как решить ее?

-Полагаю, если принцессы как-то проникли в замок, это вряд ли для того, чтобы столь же тихо его покинуть,- предположила я.

Генри кивнул мне в знак согласия и вместе мы отправились по тоннелю, ведущему в часовню.

Тоннель этот, хоть и шел вверх, но воздух в нем был очень затхлым и тяжелым. По мере же того, как тоннель стал расширяться, в нем начали появляться бочки и мешки, наполненные припасами. И самым многочисленным запасом Ластинштейна был...горох. Он валялся по полу, выкатившись из проеденных мышами мешков, и мне оставалось лишь удивляться такой любви к этому представителю бабовых.

-Зачем вам столько гороха?- наконец не выдержав, спросила я Генри.

Даже во тьме было видно, как порозовели его щеки от моего вопроса.

-Горох это...подарки. Подданных королевства моей матери,- аккуратно ответил он.

Удивительно. Обычно королеве дарят украшения, золото, коней дорогих пород. А вот горох...

Я зачерпнула рукой горсть гороха близстоящего мешка и положила его в свою сумочку. Надо будет посмотреть потом, что это за горох такой...

-У нас есть легенда,- начал было Генри, но осекся, так и не договорив. Мы вышли в большой коридор, а прямо перед нами были двери в замковую часовню.

-Просто считай, что матушка любит горох,- пробормотал Генри, берясь за железное кольцо одной из дверей.

Дверь часовни со скрипом отворилась. На секунду глаза Генри и Эвелин, уже привыкших к тьме подземелья, ослепил мирный лунный свет. Когда же они привыкли, то взорам их предстала удивительная картина.

Часовня Ластинштейна была столь же стара, как и замок. Огромные окна ее были украшены витражами. Под потолком висела люстра, некогда предназначенная на нескольких сотен свечей. Сейчас же, вниз головой, словно огромные летучие мыши, на ней висели четыре девушки. Длинные волосы их свешивались вниз. А тела окутывали полупрозрачные крылья, которыми девушки словно обнимали себя.