Принцесса на одну ночь

Глава 13

Через несколько дней случилось событие, поразившее меня в самое сердце и едва не доведшее до истерики.

Яргар отлучился с самого утра, но следить за мной оставил одного из своих друзей. Отношения между ними были, скорее, как между подчиненными и командиром, но мне было все равно. Последнее время соплеменники Яргара пугали меня все больше. Они приходили сюда, к нему, что-то обсуждали, но никогда мне не удавалось понять, что именно. Каждый их взгляд, направленный на меня, был наполнен такой ненавистью, что хоть со скалы прыгай. И если женщины обычно придерживались нейтралитета, то после одного случая на сборах еды тоже то и дело норовили испепелить меня взглядом.

Барышни, как обычно, сидели и смотрели, как мужчины работают. Лишь некоторые вяло ковырялись в земле, я же помогала Яргару устанавливать ловушки. Когда дело было сделано, он благодарно потрепал меня по волосам и на ушко поблагодарил, заставляя меня залиться румянцем. Затем он посадил меня рядом с собой и начал что-то увлеченно копать. Когда яма была ему по пояс, он извлёк оттуда странный кокон. Тот выглядел не очень привлекательно, как пожухлый подгнивший лист, но все вокруг оживились, особенно женщины. Наперебой рыча и что-то выкрикивая, они приближались.

Понять, что им нужно, в этом гаме не получалось. Яргар издал свой фирменный рык, который заставил всех замолчать. Он повернулся ко мне и, развернув кокон, показал мне красивейший фиолетовый цветок со странной припухлостью внизу. Опустившись на корточки, он попросил меня закрыть глаза и открыть рот. Пожав плечами, я так и сделала.

Приподняв мой подбородок, он немного закинул мне голову, а спустя мгновение мне в рот закапали самые вкусные капли. Удивленно открыв глаза, я увидела, как он их выдавливает из странной припухлости цветка. Было безмерно вкусно, но и ненависть в глазах окружающих меня женщин тоже была безмерна.

Выяснить, в чем же дело, ни тогда, ни позже мне не удалось. Он отделывался пустыми словами о том, что все хорошо и что он понятия не имеет, в чем дело.

Но увиливающий взгляд и охрана, которая теперь была со мной постоянно, говорили мне о другом. В конце концов я решила сдаться и перестать задавать неудобные вопросы Яргару.

Результата это не давало, только он становился все раздражительнее.

Вот и сейчас я стояла на уступе и задумчиво смотрела вдаль, стараясь не обращать внимания на нескольких пустынников, что кружили неподалёку.

Мысли мои были не особенно радостными, как и пейзаж вокруг. Последнее время напряжение витало вокруг. В те редкие моменты, когда я бывала в общем зале, воздух буквально искрился, только слепой не испепелял меня взглядом. Да и Яргар все чаще отлучался, но, стоит заметить, всегда возвращался до темноты.

Вот и сейчас ещё не стемнело, а вдалеке показалась знакомая фигура. Летел он, странно петляя в воздухе. Я в беспокойстве металась по уступу, пытаясь отправить ему на помощь охрану, но те не обращали на меня никакого внимания.

Когда он опустился, я закричала от ужаса. В руках он сжимал красноватый камень, и тот буквально прожигал его руки. Мясо и чешуя свисали с рук, обнажая кости и сухожилия.

– Бросай! – умоляла я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. – Что, черт тебя побери, ты творишь?! Бросай его, бросай! – он обошёл меня и, пройдя вперёд, бросил камень в центре.

Истерика накатывала, я рыдала, глядя на его руки, и чувствовала, как начинают дрожать колени.

– Что ты творишь?! – закричала я. – Ты себя покалечил, зачем это?

– Всё нормально, – пожал он плечами, как будто не понимая, что натворил со своими руками.

Не слушая, я схватила его за предплечье и быстро потянула к воде. Сунув то, что осталось от его рук, в воду, я всхлипнула, когда увидела, как от воды поднимается пар.

– Что ты с собой натворил?! – снова спросила я, указывая на руки, скрытые под водой.

– Ты мало ешь, стала намного бледнее, тебе нужно готовить мясо. Горячий камень поможет, и он сделает пещеру более тёплой.

– Мне ничего не нужно, если ради этого тебе придётся пожертвовать руками! – дав волю истерике, я уперлась носом в его плечо и разрыдалась сильнее, чувствуя, как сердце разрывается на части от того, как больно ему было.

Он уперся подбородком мне в макушку, утешая.

– Всё будет хорошо, – шептал он, поглаживая мою макушку щекой и немного царапая чешуйками. – Руки совсем скоро заживут.

Он вытащил руки из воды и принялся их облизывать. Я заметила, как поверх ран нарастает новая кожа с тонкими чешуйками.

– Пообещай, что больше никогда такого не сделаешь, – попросила я, заглядывая в его глаза своими, влажными от слез. – Если тебе это так нужно, я буду есть больше, а бледная я потому, что солнца здесь очень мало. Со мной все в порядке, по крайней мере, было до того, как увидела твои руки, – снова всхлипнула я и стукнула его в предплечье.

Он встал, из-за чего я едва не шлепнулась.

– Прекращай меня жалеть, я сильный, и ничего ужасного не случилось, – зарычал он.

– Ты сошёл с ума?! – подскочив, закричала я. – Ты уничтожил свои руки! Ты подумал о том, что я буду испытывать, думая, что из-за моей еды ты повредил руки?! Да я буду чувствовать, что это я повредила твои руки! У меня сердце разрывается от того, что происходит с твоими руками! Я бы предпочла умереть от голода, чем знать, что из-за моей еды ты так пострадал!