Принцесса. Наследник Неблагого Двора

Глава 8

Медленно взяв брата за руку, я поставила бокал с пыльцой на бортик фонтана и, ведомая им, пошла на свободное от фэйцев пространство, поражаясь контрасту: его крепкая твердая ладонь в белой перчатке держала мою, хрупкую, в чёрной.

Музыканты, смотря на нас, стали играть совершенно другую мелодию, не томную и не страстную, с более чётким ритмом, но от того не менее зовущую. Каждое движение этого танца было отточено у нас до автоматизма, каждое буквально впечатано в память, ведь, в отличии от тех танцев, что танцевали другие сидхэ, этот не был стихийным и не являлся голимой эмоцией.

Это была традиция. С чётко прописанными правилами.

Когда мы вышли на свободное пространство и музыка мягко и плавно полилась по залу, заставив нас прийти в движение, все взгляды устремились на на. Спина, и без того ровная, казалось, стала ещё ровнее, а на лице застыла приветливая улыбка, с которой я ходила каждый день. Улыбка принцессы. Чуть смущенная, немного неловкая, приветливая… Но розовато-серые глаза, холодные, будто лёд, всегда раскрывали её фальшь.

Хотя, смотрели всё же, в основном, на брата. Многие девушки-сидхэ мечтали его получить. И сейчас их жадные взгляды скользили по нему, о чём он прекрасно знал.

Я немного полуприкрыла глаза и заскользила томным взглядом поверх голов придворных, при этом всецело отдаваясь танцу.

Лиан повёл меня вперёд и сделал первый поворот. Наши движения были до аскомины идеальны, зеркальны, будто мы были зеркалом друг друга, – годы муштры сделали своё дело. И от этого в моей груди поднималось чёрное чувство превосходства.

Шаг, ещё один, разворот и черная мягкая ткань, расшитая золотой нитью, взметнулась вверх, напоминая саму тьму.

– Стрекоза-а-а, – протянул мой брат так тихо, чтобы это услышала только я, сделав очередное движение танца, – Довольно. Прекрати искать среди всех этих лиц чёрный камзол и распущенные волосы сидхэ. Ты же прекрасно знаешь порядки: агат-ши первого порядка… И Четвертого… Между вами нет ничего возможного...

Я лишь усмехнулась в ответ, ни на секунду не сбившись с ритма и не растерявшись.

– Ну… Мне же интересно, куда он пошёл… Речь не о «между», – улыбнулась я. Солгать, что не поняла о чем он я не могла, – Ведь ещё я смотрю на Двор и на жажду нашего провала в их глазах.

– Ну как же можно так нагло увиливать, Лесси? – губы брата вновь изогнулись в едва заметной усмешке, а в меня впились рубины его глаз, – Ты так стремишься незаметно скользнуть взглядом к нему, стоящему у фонтана с бокалом… И смотрящему только на тебя…

И вот теперь я действительно едва не споткнулась, лишь силой воли заставив себя не смотреть в ту сторону, о которой сказал брат. Вместо этого я скользнула взглядом по знакомым лицам: графиня Брельен, злорадно ухмыляющаяся в кругу таких же сплетниц, одетая в зелёное платье, сплетённое из мха; наш учитель истории с каменным выражением лица в серебристом наряде; несколько молодых сидхэ из агат-ши второго порядка, чьи взгляды жадно липли к Лиану, словно мухи к мёду. И повсюду – маски вежливости, за которыми прятались холод, расчёт и надежда на нашу ошибку.

– Он смотрит на всех, – прошептала я, делая изящный пируэт под рукой брата, – Это его работа. Наблюдать за всеми и видеть слабости всех, чтобы играть на них. А я… я просто пытаюсь понять, кто из них уже решил, на чью сторону встать, когда…

– Когда отец объявит о беременности Вайнтер? – закончил за меня Лиан, его голос потерял всю игривость, став плоским и металлическим, – Не надо. Не сейчас. Танцуй.

– Ты слишком боишься того, чего нет. Носила бы она под сердцем наследника, мы бы её спесью захлебнулись! – тихо прошептала я, успокаивая не столько брата, сколько себя.

Мы прекратили перешептываться и, синхронно вздохнув, продолжили двигаться в такт музыке, два черных силуэта, слишком отчётливо выделяющихся на фоне яркого и пёстрого Двора.

И ещё не знающих, что они кружатся на лезвии ножа…

Последний аккорд прозвучал громко и отрывисто, зазвенев под потолком, после чего мы замерли в финальной позе: Лиан, склонившийся в низком, почти театральном поклоне, и я, откинувшаяся назад, доверив ему всю тяжесть тела, одну руку протянув к небу, другую оставив у него на плече.

В зале на секунду воцарилась тишина, которую можно было сравнить с затишьем перед бурей, когда пространство замирает, а потом её разорвали аплодисменты. Искуственные и никому не нужные. Просто формальность.

Выпрямившись, мы, все ещё держась за руки, пошли обратно к фонтану, к своим бокалам, рядом с которыми действительно стоял Советник и смотрел на нас. Моё сердце невольно сделало кульбит, но я не подала виду.

– Спасибо за танец, братец! Ты, как всегда, умеешь создать настроение и атмосферу, – буркнула я, хватая с бортика свой бокал. Золотистая жидкость пахла пыльцой и успокаивала, придавала сил, поэтому я сделала большой глоток, чтобы заглушить ком в горле. Но со стороны мои движения казались плавными и спокойными.

– Не за что, Стрекоза, – Лиан взял свой бокал, но не пил, а вертел в пальцах, наблюдая, как искры света играют в кристаллах льда, – Знаешь, я бы даже порадовался, если бы это было правдой. Хоть кто-то мог бы растопить этот лёд в твоей груди. Пусть даже он.

– Сама учтивость – фыркнула я, но возражать не стала. Пусть так…

Только моя слабость к Советнику была никому не нужна и даже опасна. Кто знал, что у него на уме? Никто…