Принцесса. Наследник Неблагого Двора

Глава 10

Утро пришло до тошноты быстро, так, будто солнце и не уходило никуда, лишь скрылось на время за облаками, будто спряталось от того, что произошло. Но этот солнечный свет не был ярким и золотистым, он в целом тут бывал таким редко. Сейчас же он походил на серое сияние, которое стирало грань между сном и явью, делая все вчерашнее каким-то нереальным.

Стоит ли говорить, что мы так и не унусли с братом? Просто просидели всю ночь, обнимая друг друга и ни говоря ни слова, ведь эта звенящая тишина говорила обо всём за нас.

Когда Ева принесла завтрак, я и Лиан проглотили его чисто механически, не чувствуя ни вкуса, ни удовольствия, хотя он и был великолепен. К поварам претензий не было. Они были лишь к нам самим, к нашему состоянию, к тому шоку, в котором мы всё ещё прибывали.

И снова мы не разговаривали, чувствуя, что каждое слово в этой звенящей тишине может быть опасным.

Но её всё же нарушил брауни Йоль, влетевший с таким видом, будто за ним гналась свора гончих псоглавцев.

– Принцесса! Принц! Вас требует Совет! В Цветочный зал! Немедленно! – просипел он, хлопая кожистыми крыльями.

Я вздрогнула и выронила росу в слюдяном флаконе, от чего она упала на пол и разлетелась на сотни осколков, заставив меня замереть на полу вдохе, чувствуя, как табун ледяных мурашек скользит вниз по позвоночнику.

Нас вызывал Совет. Это был не Двор, полнящийся ядом и сплетнями, это было хуже. Намного хуже, ведь Совет – это ледяной механизм власти, который созывался лишь в экстренных случаях.

Мы с Лианом переглянулись и оба покачали головой, ничего не говоря. Мы уже в Аннуне, и нас в покое не оставят. Этого стоило ожидать.

Я надела самое простое платье – чёрный бархат без лишних вышивок, только тонкая золотая кайма по подолу и рукавам. Волосы, розовую тяжёлую копну, служанка заплела в тугую, невероятно сложную косу, уложив её короной вокруг моей головы и закрепив черными шпильками с ониксом. Цветок я использовала лишь один: великолепный белый калл, который я закрепила на левой стороне груди, где билось сердце, а на моем лице застыла маска спокойствия, достоинства и скорби. Я репетировала её перед зеркалом, пока щёки не занемели и она не стала идеальной и правильной до аскомины.

А после мы с братом, что тоже успел переодеться и прикрепить каллу на лацкан, пошли туда, куда нас звали… Нет, требовали. Совет не зовёт.

Цветочный зал встретил нас иной тишиной. Не взволнованной, а напряжённой, густой, как смола. Вчерашние гирлянды и бокалы исчезли, лишь вода плескалась всё так же. В центре, рядом с фонтаном, теперь стоял массивный стол из черного дерева, имевший форму полу подковы. Рядом с ним было все пять кресел: три великих и древних сидхэ, видевших едва ли не зарождение людского мира, место отца… И место Советника по центру.

Я хотела повернуться к фэйри, что активно шушукались, стоя в стороне, и послушать утренние сплетни, но не успела: мой взгляд уловил движение. К столу подходили они. Члены Совета.

Они были… не похожи на придворных. В них не было кричащей моды, стремления поразить. Их красота была иной – отточенной, холодной, невероятно идеальной, такой, от которой невозможно оторвать взгляд. Каждому из них было столько веков, что сил не хватит сосчитать, а в их глазах плескалось море безразличия. Их не интересовала придворная жизнь. Их ничто не интересовало. И это же исключало возможность их подкупа.

Один, с волосами цвета воронова крыла и глазами-янтарями с вертикальным вытянутым зрачком и острыми ушами, был облачён в плащ глубокого сливового оттенка, расшитый серебряными узорами, напоминавшими морозные кристаллы. Другая, сидхэ с алыми, будто рябина, глазами, кожей цвета речного песка и волосами, как водопад расплавленной бронзы, носила струящееся платье цвета лесного мха, переходящее в темно-изумрудное. Третий, с орлиным профилем, сизой кожей, острыми ушами и седыми, будто припорошенными инеем, волосами, был закутан в роскошные ткани оттенка старого вина и охры. То, как они одевались, как шли, как смотрели на других со снисхождением, их оценивающие, тяжёлые взгляды, скользящие по всем, – это всё сразу говорило, что они другие. Выше каждого из нас.

Молча они заняли свои места, с усмешкой наблюдая за всеми нами. Ещё бы, ведь этот Йоль будет сугубо их сезоном. Под их властью.

А по центру этого уже сидел Советник, в неизменном черном, отличался от обычного образа он лишь тем, что на лацкане был калл. Как и у всех членов Совета.

Мы встали перед этим столом, совершенно не понимая, куда нам идти. Сесть нам, увы, не предложили! Гады какие, да?

– Принц, принцесса, – тихо и вкрадчиво произнёс Советник своим хриплым голосом, от которого у меня замирало сердце, – Благодарю, что явились. Прошу прощения за спешку, но вопросы государственной важности не терпят отлагательств, особенно в час, когда трон пустует, – на его лице не дрогнул ни один мускул, но я знала, что он еле сдержал усмешку. Интересно, что же нужно делать, чтобы получить такую власть? – В свете вчерашних трагических событий, – он даже не дрогнул, произнося это, – необходимо запустить процедуру избрания нового монарха. В соответствии с древними традициями, право голоса в Совете имеют агат-ши первого порядка, а также… – его серые глаза остановились на мне, – их законные представители.

Я почувствовала, как по моей спине пробежали ледяные мурашки, а рука брата, что держала мою, сжалась сильнее, чувствуя что-то неладное.