Принцесса Нури, Чайная Сказка

I. Звезда осияла нашу встречу!

В прекрасных белокаменных чертогах гуляли фиолетовые сумерки. Открытая летняя веранда, выходившая в сад, гостеприимно раскинула колонны вкруг, окольцовывая небольшой внутренний дворик. Цвели жасмин и франжипани, своих сладким запахом заполняя всё вокруг.

В центре двора постелен был узорчатый яркий ковёр, на который водрузили низкий стол и мягкие подушки — вечером во дворце слишком жарко. Лёгкий пряный ветер колыхал листья пальм и заморских деревьев, тихо шелестя в такт восточной мелодии дуновений.

Вокруг ковра собрались четыре человека — три мужчины в расшитых золотом и драгоценными камнями чапанах, и девушка в лёгком, невесомом одеянии небесно-голубого цвета.

- Звезда осияла нашу встречу, о великий шах Нурадан! — глубоким голосом произнёс мужчина в тёмно-красных одеждах.

- Приветствую тебя, шах Восег. Рад видеть тебя в чертогах своих. На сегодняшний вечер — все мои блага для тебя. Нури, дочь моя, подай гостям чаю, — мягко произнёс в ответ мужчина в синем, топазовом, чапане.

Красивая смуглая девушка кивает и скрывается в небольшой комнатке, а потом возвращается в сад. В её изящных руках — столь же утонченный поднос, на подносе покоится низкорослый пузатый чайник, предназначенный именно для торжественный случаев, и четыре пиалы. Садясь на колени, принцесса водружает поднос на низкий столик ровно по центру, аккуратно выверяя каждый дюйм. Потом девушка медленно и тщательно, выделяя каждое движение, разливает чай по пиалам, тихо и мелодично напевая молитву:

- Гостей наших защити,

Дом от беды укрой,

Силой нас напои,

О великий Эгой...

Молитва повторяется три раза. Хозяева и гости слушают её, почтительно склонив головы и сложив руки на груди, а потом все приступают к ритуальному чаепитию. Пьют медленно, с наслаждением растягивая удовольствие от самого лучшего сорта чая в мире, слегка прикрыв глаза.

После первой пиалы, которую полагается разделять в полной и уважительной тишине, Нурадан смотрит на Нури и на сына шаха Восега, которых будто специально посадили рядом:

- Дочь моя, пока мы будем обсуждать политические скучные дела, развлеки гостя, покажи принцу наш прекрасный сад, - велит он властным тоном.

Девушка послушно кивает и встаёт. Принц Васаг поднимается за ней. Неторопливо они выходят в сад, считающийся самым лучшим на всём континенте, и вдыхают запах магнолий. Какое-то время они идут молча, краснея от неловкости и не зная, с чего начать разговор.

Принцесса Нури воспитанно смотрит себе под ноги, не поднимая глаз и головы выше. Принц же покашливает, но не может ничего сказать. В его голове нет ни мысли, как можно изящно начать диалог.

Наконец, парочка доходит до беседки под сенью жасмина и присаживаются на искусно вырезанную из слоновой кости скамейку. Нури так же не поднимает глаз, и длинные чёрные ресницы отбрасывают гравюрную тень на смуглые щёки. Васаг, чей взор устремлён прямо перед собой, робко кладёт ладонь на руку принцессы. По её внезапно покрасневшим густо щекам можно сказать гораздо больше, чем по лицу, которое стойко не изменило выражения.

- Я скучал по тебе, звезда моя, - задыхаясь, шепчет юноша.

- Я думала о тебе каждый день, о оазис моих мыслей, - так же тихо отвечает девушка.

- Я понимаю, что прошу слишком многого, но...сможешь ли ты однажды полюбить меня по-настоящему? - юноша собирается и смотрит на девушку внимательно и пристально, с ужасом ожидая заветного ответа.

- О свет очей моих, конечно же да! Маленький бутон нашей влюблённости обязательно раскроется в большой и красивый цветок!

Васаг тупит взор и смущённо оправдывается:

- И всё же, ты не должна. Но наши отцы договорились о нашей свадьбе ещё до нашего рождения. Не хотелось бы провести брак не в любви. У тебя будут свои любовники, у меня наложницы... И мы станем жить, как все. А я не хочу, как все, - он вновь кидает на девушку взгляд, полный веры в свои слова, горящие огнём будущего.

- О мне никто не нужен, кроме тебя! - горячо воскликнула принцесса и сжала руки юноши. - Никакие знатные воины и богатые купцы не затмят мне тебя, мой милый!

- А мне ни одна наложница не будет милее и нежнее тебя, - с такой же пылкостью говорит Васаг и преданно смотрит в глаза принцессе.

Тем временем два правителя самых могущественных стран в пустыне договаривались о деловой стороне вопроса.

- Свадьба должна будет пройти в месяце Люмине, после того, как зацветёт первый жасмин, - говорит Нурадан.

- Но достопочтенный и уважаемый шах! - возражает Восег. - Это ведь ещё целый год ждать!

- Моей дочери как раз к тому моменту исполнится девятнадцать и она достигнет полного своего совершеннолетия.

- Но ведь и сейчас она уже может быть невестой! - не соглашается гость.

- В наших краях принято, что девушка должна достичь второго совершеннолетия, полного. Или ты хочешь обесчестить мою дочь? - хмурится Нурадан, и чёрные густые брови сводятся к переносице, делая его лицо грозным и воинственным.

- Нет-нет, дорогой! - машет руками Восег. - Конечно же нет... Просто...экономическое положение страны требует как можно более скорого объединения наших государств. особенно помог бы тот секрет, который ты обещал передать вместе с приданным своей самой красивой в подзвёздном мире дочери!

- Так значит, положение твоей страны тебе важнее чести моей принцессы? - Нурадан суровеет, готовый выхватить лунообразный меч из ножен. - Не кажется ли мне, шах Восег, что ты прямо сказал мне, что экономические дела, вести которые хорошо твоя прямая обязанность, это проблемы моей дочери?

Ноздри Восега раздуваются, как у разъярённого мула, и он вскакивает на ноги:

- Неужели ты сейчас упрекаешь меня в неумелом правлении? Не послышалось ли мне, шах Нурадан?

Хозяин медленно поднимается вслед за гостем, осознавая себя в своём праве. По общей договорённости всех стран, если в доме произошла ссора, то виновен чужак, ведь значит, что он вёл себя недостаточно почтительно по отношению к принимающей стороне. В пустыне, где ты можешь оказаться на месяцы без еды и воды, нельзя вести себя неуважительно к человеку, который приютил тебя и напоил чаем.