Принцесса Ольга и 40 разгневанных гаремников.

Глава 2.

Глава 2.

Слоны, сюрьма и сабельный юмор

Неделя прошла как в дурном анекдоте на восточный лад.

Ольга за это время успела: — заставить гарем тренироваться каждое утро по методике «Выживи, если сможешь»; — организовать трёхэтапный спринт по пескам с полной выкладкой (веера, благовония, шёлковые халаты — ничего нельзя терять!); — устроить ночной турнир по метанию подушек (победитель получил право не участвовать в танце живота); — и, наконец, ввести систему поощрений: кто проявляет характер, тот может тренироваться с саблями лично с ней.

— Это какая-то дикая смесь из диснеевской сказки, курсов НЛП и армейского учебника по выживанию, — бурчал Абу, сидя у неё на плече. — Ты уверена, что не свихнулась?

— Ещё нет, но вы мне активно помогаете, — кивала Ольга, отгоняя одного из ухоженных красавцев, который пытался вручить ей розу и заплести косу.

Гаремные юноши, привыкшие к отдыху, маслам и пению, теперь знали, что такое отжимания в песках под палящим солнцем, бег через барханы и утренняя каша из чечевицы без сахара. Некоторые плакали. Некоторые пытались бунтовать. Один даже спрятался в декоративной амфоре, но был вытащен Абу с помощью палки и оскорблений.

— Я не для этого в гарем пошёл! — рыдал юноша по имени Лутфи.

— А я не для этого на скалу лезла, чтобы потом воспитывать армию ухоженных капризуль! — отвечала Ольга. — Стройся, лепесточек.

Пока гарем пытался превратиться из инстамальчиков в спартанцев, ей раскрывали «историю».

— Великая принцесса Жасмин была не такой, как все, — вещал один из её «спутников». — Она с детства лазила по крышам дворца, оседлывала страусов, сражалась деревянными мечами и однажды сама поймала вора, прыгнув на него с балкона. Все придворные были в ужасе.

Ольга слушала и морщила нос: — Что за самозванка, я в жизни хуже сказки не слышала.

— И султан — её отец — не знал, что с ней делать. Пока она не выросла и он не решил, что ей нужен...

— Подарок, — хором выдохнули все.

— Да! Особенный подарок — сорок ухоженных мужчин, которые должны были помочь ей почувствовать себя настоящей леди. Только она сбежала. Прямо в ночь перед официальным вручением гарема. На верблюде. Без седла. И… исчезла.

Ольга замерла. — А дальше?

— А дальше — вы, госпожа. Очнулись на том самом месте, куда когда-то исчезла принцесса. Значит, вы — она.

— Не смешите мои хлыстовые мозоли. Я туристка из Харькова, у меня есть налоговый номер, справка от остеопата и подписчики, которые, между прочим, ждут мой ролик про «танец с саблями на фоне заката». Так что ищите свою жасмин в другом кусте!

— Вы точно она. Обезьянка — тоже знак. Прежняя принцесса спасла её от крокодила.

— А я спасла её от холодильника в супермаркете, — буркнула Ольга.

Однако спорить было бесполезно. И вот на восьмой день её объявили: «пора возвращаться во дворец».

Идея её не вдохновляла, особенно когда она увидела караван.

— Слоны?.. СЕРЬЁЗНО?!

— Это традиция, госпожа, — сказал один из спутников, особо пышноволосый, с серьёзным взглядом. — Вы должны вернуться с почётом.

— А у вас нет... самоката? Или хотя бы верблюда на колесах?

— Только слон. И, возможно, конь.

— Чудесно. Я всю жизнь тренировалась, чтобы умереть с позором, падая с огромного уха.

Ольга пыталась выбрать коня. Жребий пал на белоснежного с шелковым хвостом. Животное посмотрело на неё с видом «ещё одна туристка с плохой осанкой». Абу уже сидел на гриве и закатывал глаза.

— Не забудь, госпожа, тот с серьгами — повар. С прекрасным торсом, но готовит ужасно. Этот с серёжкой в пупке — художник, пишет картины на песке. А тот, что с косой — бывший музыкант. Никто не знает, почему он теперь молчит, — вещал Абу громким шёпотом.

— А этот с чёрными глазами, который всё время за мной наблюдает?.. — шепнула Ольга, бросая взгляд на высокого мужчину в тени.

— А вот он — загадка. Его привезли позже. Никто не знает, кто он. Говорят, его выбрала сама принцесса... и он был единственным, кто не пытался спеть ей серенаду.

Поездка заняла два дня. Через пески, пальмовые рощи, сады с гранатами, по улочкам, где пахло карри, жареным миндалём и пыльцой жасмина. У Ольги от запахов кружилась голова, а от раскачивания в седле — болела спина.

— Хорошо, что колонна скрывает мою страдальческую мину, — бурчала она себе под нос. — А то подумают, что у меня лицо такое от природы.

Во дворце её встретили с почётом. Ковер, лепестки роз, музыка. Барабаны били ритм, под который даже у её седалища начался нервный тик.

А в стороне, под кружевными арками, стояли женщины. Нарядные, высокомерные. И глаза у них были — колючие, как кактус в диадеме.

— Это наложницы совета. Не любят Жасмин, потому что она… ну, ты, — прошептал один из сопровождающих.

— Мужланка, — подытожила Ольга и широко улыбнулась, на всякий случай грозно потрескивая пальцами.

Одна из женщин, особенно стройная и особенно хищная, смерила её взглядом и прошипела под нос:

— Грубая, непокорная и нерасчёсанная. Позор рода.

— А я вас тоже рада видеть, — весело откликнулась Ольга. — Массаж стоп не предлагаете, часом?

Дворец был огромный, яркий, переливчатый. Повсюду текли фонтаны с лепестками, висящие сады, мозаика, ароматы и чьи-то томные вздохи. Ольга чувствовала себя, как в глянцевом сне после трёх чаш кофе на голодный желудок.

— Знаешь, — прошептала Ольга Абу, — если здесь ещё появится говорящий ковер — я не удивлюсь.

— А я — удивлюсь, если ты не попытаешься на нём кататься стоя, с саблей в зубах.

Ольга фыркнула.

И не заметила, как в тени за колонной тот самый мужчина с чёрными глазами вновь коснулся рукояти меча и усмехнулся. Кажется, весёленькая будет история…