Принцесса Ольга и 40 разгневанных гаремников.

Глава 3.

Гаремный спецназ и дамы с лицом недовольства

— Ваша светлость, нам подготовили отдельный павильон с подогреваемым песком, бассейн с лепестками роз и музыкантов из школы «Грустный лютнист»…

— Отменяется. С утра — пробежка, потом отработка приёмов. И, если останется время, массовый забег от сабли, — отрезала Ольга, подтягивая на бёдрах алый пояс.

Новый день во дворце начался не с лёгкого аромата кардамона, а с криков:

— АААА! Она снова достала кнут!

— Она нас всех выгонит в пустыню!

— Госпожа, у меня сломался маникюрный ножик, я не могу сражаться!

— Ты не можешь — это пока, — прошипела Ольга. — Через неделю будете щёлкать этими своими ногтями по башне как ниндзя с педикюром.

Гаремные жильцы страдали. Но теперь хотя бы страдали подтянутыми.

Ольга ввела систему кодов: если кто-то начинал ныть, весь гарем повторял: «Сталь куется в песке!» И шёл отжиматься. Обезьянка Абу ходила вдоль с плёткой (подарок одного из поклонников) и беззастенчиво шлёпала за плохую осанку.

К вечеру, измождённые, но искрящиеся от новой жизни мужчины обсуждали… заговор. Потому что он явно был.

— Это не просто воспитание. Это военное формирование, — шептал повар, покачивая ожерельем из гранатов.

— Я видел, как она рисовала план тренировок на песке. Сложная система. И у неё был… компас, — добавил художник в пупочной серёжке.

Ольга в это время на террасе мыла саблю и наслаждалась видом.

Восток был прекрасен. Тёплый ветер играл с занавесками, фонтаны пели, а где-то далеко слышался лай верблюдов. Правда, покой нарушался регулярно. Сегодня — совещанием с женщинами дворца.

— Ваше высочество… — провизжала одна из дам, высокая, сухощавая, с выражением вечного укоризны на лице. — Мы обеспокоены. Ваша… хм… физическая активность…

— Да? — Ольга приподняла бровь, — а я — вашей неподвижностью. Хотите, покажу комплекс «Верблюжья гибкость»?

Дамы шипели, как чайник в хаммаме.

— Мы слышали, что вы… учите мужчин… махать саблями?! Это же… это же…

— Сексуально? — подмигнула Ольга. — Признайтесь, вы же заглядываетесь на повара в кожаном доспехе?

— Пф-ф! — задохнулась дама. — Это подрывает устои! Принцесса должна быть благонравной, нежной и вуалью махать, а не мечом!

— Так махайте. Я никому не запрещаю. А мне, простите, скучно просто сидеть и томно дышать.

Одна из девушек — моложе остальных, с кудряшками и непослушным видом — хихикнула. Потом попыталась сдержаться, но не смогла.

— Госпожа, а можно я тоже на сабельный?

— Записывайся. Утренний. После разминки. Берёшь свой халат и вперёд.

— Айшайа, немедленно прекрати! — зашипела старшая дама.

— А может, хватит за других решать? — выдохнула Ольга. — Я не мешаю вам быть тонкими, вуалевыми и благонравными. А вы не мешайте мне воспитывать боевой гарем. Договорились?

Дамы удалились. Воздух наполнился запахом розовой злости.

Позднее вечером, Ольга сидела в саду. Абу жевал сушёный инжир.

— Ну как тебе дворцовая жизнь?

— Если бы тут ещё не было женщин с выражением "ты нарушаешь вековой уклад, вернись в кастрюлю", было бы прекрасно, — протянула она. — Хотя… есть в этом всём что-то... вкусное. Как пахлава с перцем.

— И загадочный тип с чёрными глазами всё смотрит. Сегодня дважды мимо прошёл, не пикнул.

— Подумаешь. Может, немой. Или шпион. Или один из тех, кто читает женские романы и копит обиды. — Ольга вздохнула. — Только не говори мне, что влюбился.

— Я? — Абу выронил инжир. — В мужчину? У меня вкус! И вообще я — проницательный.

— Ага, проницательный, как сыр в пустыне. Ладно. Завтра новый день. Новые страдания. Новые сабли.

В ту ночь кто-то пробрался в её покои. Шаги были лёгкими. Рука — быстрой. А потом, когда Ольга уже почти выхватила кинжал из-под подушки — раздался голос:

— Не бойтесь, госпожа. Я — от вашего отца. Принцесса, настало время выбрать — поиграть в воительницу… или вспомнить, что вы — наследница трона.

Она поднялась. Полусонная, растрёпанная, но злая, как барсук без кофе.

— Да вы там все сговорились? Я могу быть и тем и другим. А пока — катитесь в пустыню. Завтра у нас спарринг. И если я не высплюсь — кому-то достанется.

Посланник исчез. Абу выглянул из вазы с орехами:

— Ты точно не хочешь обратно в Харьков?

— Уже нет. Я ещё не закончила здесь шоу. А теперь спать. Завтра учим гарем бросать острые предметы. В идеале — точно в цель, а не себе в ногу.