Принцесса-попаданка в рабстве дракона

Пролог

Оборачиваюсь, когда тяжелая дверь скрипит. Свет слишком яркий, но я знаю, кто именно стоит в проходе. Чувствую это всей своей обнаженной кожей, каждой напряженной мышцей.

– Айрин, – голос заставляет меня повернуть голову.

Пристальный взгляд вполне материален. Чувствую, как меня изучают. Разбирают на атомы – не меньше.

Холодно. Я продрогла. К тому же на мне нет одежды, только клочок простыни – грязный и тонкий.

Пауза тянется. Время работает не в мою пользу. Надо встать, исполнить невысказанный приказ. Ведь я поняла, что хочет тот, кому я теперь принадлежу. Он желает, чтобы я встала и приветствовала своего повелителя.

Еще мгновение и он заставит меня сам. Тяжелые цепи больно дернут руки вверх, а я поднимусь, подчиняясь действую магии. Это я уже проходила в катакомбах работорговцев.

Сонно тру лицо ладонями. Надеюсь, поверит, что задремала и промедление вызвано этим. Затем встаю, морщась от звона цепей, прикрываюсь куском простыни.

А потом еще раз повторяю. Четко, громко: мне надо его убедить. Надо сказать так, чтобы поверил.

– Я – не Айрин. Умоляю, услышьте меня. Я – не она.

Фигура приближается. На нем длинный халат, расшитый невероятным узором. Потрясающе чистые цвета глубокий изумрудный переходит в сапфирово-синий, вкрапления фиолетового крайне уместны, как и черный, лазурный, медный. Всю эту изумительную картину разбавляет золото, делит узор так изящно, что впору отправить халат на неделю высокой моды.

Только в этом мире нет недель высокой моды. Здесь их прекрасно заменяют аукционы рабынь.

Продолжаю смотреть на сплетения нитей, но только не на самого Дейстрена. Так его имя, я уже знаю. Но я не та, кто был в этом теле раньше! Пусть как-то это проверит.

– Меня зовут Ирина! Я… – думаю, как рассказать о себе так, чтобы понял, потом в голову приходит, что название профессии из другого мира должно показать, как он ошибается. – Я – художник по костюмам. Дизайнер!

– Айрин, тебе это не поможет, – сообщает мне Дейстрен. – Никогда не поверю, что такая как ты могла бы совершить обмен телами. Ты слишком любила себя. Вернее только себя и любила.

– Я – не принцесса.

– Верно, – соглашается этот жуткий тип. – Ты больше не принцесса. Ты – моя рабыня.

– Послушай меня, – умоляю я.

– Господин.

Слово будто бы бьет по мне. Надо повторить. Я не могу, потому что надеюсь, что получится убедить Дейстрена, что я – НЕ АЙРИН. С другой стороны, лучше сказать, потому что у меня была возможность увидеть, что бывает с тем, кто не подчиняется.

Мои пальцы касаются металлического ошейника.

– Верно мыслишь, – с издевкой усмехается Дейстрен. – Тебе стоит понимать, что мое терпение не безгранично. Играть в твои игры я не собираюсь. Не надейся, рабыня.

Сверлит меня глазами, заставляя осознать, насколько мало скрывает от него обрывок простыни. Взгляд хищный. Зрачок сужается до вертикальной черты, а радужка вспыхивает золотом.

Надеюсь, мой разум это как-то обработает, осмыслит и выстоит, потому что предоставлять мне психотерапевта здесь вряд ли кто-то станет.

Ошейник уже натер кожу. Продолжаю говорить, пока мне не напомнили, что это не единственные возможные неудобства, которые я могу испытать.

– Послушай меня, господин, – исправляюсь я, вспоминая, какую боль можно причинить этой вещью. Перед торгами, в логове Черного Ника, рабынь умело воспитывали всеми доступными способами.

А тех, кому нельзя было причинить вред, заставляли смотреть.

– Замолчи. Твоя ложь мне надоела. Не понимаю, как ты справлялась с правлением, если столь глупо ведешь себя сейчас.

Отступаю на шаг, потому что в его глазах гнев и нетерпение. Не понимает, почему я не сдаюсь, почему упорствую.

– Мы можем проверить, ты это или нет.

Радуюсь его словам. Это же настоящая спасительная нить! Сейчас проверит и все выяснит! Киваю.

Дейстрен медленно развязывает пояс халата. Скидывает его с плеч. Он обнажен по пояс. Только штаны из тонкой кожи прикрывают бедра. Торс изумительный, мышцы проработаны совершенно. Все портит только глубокий неровно зарубцевавшийся шрам.

Делаю несколько шагов назад. Как он собрался проверять? Каким образом?

Хотя, не стоит изображать наивность. В катакомбах я видела все, что только можно и знаю, как может обойтись со мной дракон. Девственниц не трогали, но приковывали цепями так, что оставалось только смотреть на тех, кому повезло меньше.

За моей спиной сырая каменная стена. Отступать некуда.

Мужская рука с длинными пальцами завораживающим жестом касается шрама.

– Вспомнила?

Смотрю на него и вскрикиваю.

Вижу, как собственной рукой, не дрогнув и не щадя, пронзаю дорогие одежды лежащего на мягкий подушках Дейстрена. Вижу, как распахиваются его глаза, как вспыхивает яростью взгляд. Вспоминаю изумление, пронзившее Айрин, или меня, в тот момент. Ведь она была настолько близка к успеху. Ее жертва не должна была проснуться!

Незамутненная ярость вынуждает ударить сильнее, из меня рвется магия, в покои вбегают люди, много людей.

Но Дейстрен, несмотря на боль вскакивает, выхватывает у меня меч и дает отпор. Яростно, бешено, с неукротимой мужской силой. Приходится признать, что силы и близко не равны. Да и не было расчета на драку. Едва успеваю отлететь к стене.

Затем за его спиной разметываются гигантские крылья. Вырывается пламя, жжет дорогую мебель, поедает занавески. Чувствую жар на коже, ужас, который не сравнить ни с чем, но в следующее мгновение ткань реальности рвется, и дракон скрывается в разломе, оставляя за собой пожар и тела поверженных врагов.

Но больше всего меня пугают собственные жестокие мысли. Сожаления о непролитой крови.

Не мои мысли. ЕЁ.

Какой же дрянью была та, что заняла мое тело!

Всхлипываю, выставляя перед собой руки.

– Прости, – шепчу я вслух и понимаю, что не в воспоминании, не в своей голове.