Принцесса потерянного королевства

11. Кольцо

Однажды короля и королеву Рияна поглотила ночь. У ночи той был привкус мяты, которую так любил жевать маленький Иан. Мята росла в саду возле замка, но от нее у наследника часто болел живот и потому ему запрещали рвать ее и есть.

А Иан все равно ел.

В ту мятную ночь семилетнему принцу не спалось. Сны приходили тревожные, как большие белые птицы предчувствия с темными крыльями, и Иан вышел по замковым коридорам в сад, к пруду.

К пруду, в котором было невозможно утонуть и возле которого мяты росло очень много. Мечтательно глядя в звездное небо, принц перекатывал в руках пряно пахнущий листок, и вдруг увидел мать и отца. Родители прошли по дальней тропинке сада и вышли через задние ворота. Иан помчался за ними, побежал, крича им вслед, чтобы они остановились, но они не слышали его.

А быть может и сам принц кричал слишком тихо – так тихо, что ночь осталась ночью, и ни травинки не шелохнулось в ответ на его зов.

И родители не обернулись.

Иан так больше и не увидел их лиц.

Но не смог забыть, даже когда очень этого хотел.

***

- Странное дело, - ворчала на кухне Лин, и Ослиной шкуре волей-неволей приходилось ее слушать. – Всего три недели в Рияне, а уже личные услуги для королевы Ниры. Так, глядишь, и до личной горничной дорастешь! И что же ты такого сделала, что так ей полюбилась?

- Ничего, - пробормотала Ярина, ниже опуская голову в тарелку. – Убралась в библиотеке.

Вокруг царили жар и острое дыхание очага, возле которого суетился повар. Поварята носились туда-сюда, выполняя мелкие поручения.  По другую сторону от длинного деревянного стола устроились другие слуги. Кто-то прислушивался к разговору с любопытством, даже улыбался, надеясь на скандал, а кто-то молчал и быстро ел, восполняя растраченную энергию. Ослиная шкура была на стороне вторых и мечтала сидеть с ними и не обращать на недовольную Лин никакого внимания.

- И где справедливость, а? – продолжала та тем временем. – Нет, что-то тут не так.

Скандал начался с того, что прибежал сынок дворецкого и вызвал Ослиную шкуру в личные покои королевы Ниры через четверть часа. Поэтому девушка хотела лишь побыстрее доесть и скрыться с глаз вредной старшей горничной до вечера.

Видя, что Ослиная шкура не реагирует, Лин тоже замолчала, но когда слуги начали расходиться по делам, снова прицепилась.

- Если у тебя возникнут какие-то трудности, - сказала она подозрительно дружелюбным тоном, - не бойся просить у меня совета. В конце концов, я ведь являлась твоей наставницей, верно?

- Хорошо, - осторожно ответила Яра, думая про себя, что, будучи наставницей, Лин помогала ей крайне редко, предлагая справляться с делами самой. То ли недосуг ей было следить за новенькой, то ли просто не хотелось ей помогать, только вот сейчас такое наставление выглядело очень странно.

- Что это? – дружелюбно продолжила Лин, взяв ее за руку с замотанным пальцем. – Поранилась? Если так, то нужно…

- Спасибо, - Ослиная шкура в испуге вырвала свою руку, чувствуя затрепыхавшееся сердце. – Все в порядке. Просто старая рана открылась. Из…извини, мне нужно идти.

Яра сбежала, не понимая, чего так испугалась. Сердце ее все еще волнительно билось, когда она входила в покои вдовствующей королевы.

- Пришла, дитя? – пожилая дама сидела в кресле у окна с книжкой на коленях. – Садись-ка сюда, почитай мне.

- Все в порядке, Ваше Величество? Прежде вы никогда не…

- Просто захотелось послушать музыку слов.

Ослиная шкура послушно устроилась у кресла королевы, взяла, помедлив, в руки томик стихов на раскрытой странице.

- Франсуа Вийон, - произнесла она тихо, странно изменившимся голосом. Помедлив, начала читать. Одно стихотворение за другим. Пока не наткнулась на «А я ведь принимал как дар…»

 «…Чтоб избежать беды, сбегаю, 
Мне лучше скрыться с глаз долой. 
Прощай! В Анжер я уезжаю, 
Поскольку хоть чуть-чуть со мной 
Делить не хочешь рай земной. 
Отныне мёртвый я скиталец, 
Среди возлюбленных - святой, 
Среди любовников - страдалец. 

Сколь ни страдать мне от разлуки, 
Бежать я должен навсегда. 
Взывать с колен, тянуть к ней руки 
Других настанет череда». 

Ослиная шкура остановилась. Королева уже давно смотрела на нее пристальным взглядом.

- Что-то случилось?

- Простите? – Девушка перевела на нее взгляд. – Нет. Почитать еще?

- Ты замечательно читаешь стихи. Кто научил тебя? Ты уже… делала это прежде?

Каждый вопрос порождал серию ответов на грани. Серию лжи, которую не готова была произнести Ослиная шкура. И особенно тогда, когда она не понимала, что значит все, происходящее вокруг.

- Родители. Меня научили родители, - наконец, выдавила она, надеясь, что королева поймет ее нежелание  продолжать.