Принцесса равновесия и предназначение в настоящем

Глава 2

Камилле всегда до безумия нравился урок истории. Копание в запыленных, чуть ли не рассыпающихся в руках документах, которые часто приносил на урок профессор, дабы его ученица самостоятельно могла изучить какое-то историческое событие было настоящим удовольствием для принцессы, а не каким-то нудным учебным заданием. С помощью этих документов с засохшими, иногда еле читаемыми буквами принцесса словно открывала портал в далекое прошлое и становилась очевидцем минувшего события, своими глазами находя ответы на волнующие разум вопросы. Подобное путешествие в другую эпоху, невидимое для остальных глаз, становилось личной магией Камиллы, которой она вдоволь упивалась на каждом уроке истории и потом еще полдня бубнила под нос что-то про прошлый век, отходя от своей исторической эйфории.

Даже монотонную и сухую речь своего пожилого профессора, преподававшего еще у ее покойного деда, Камилла впитывала в себя каждой клеточкой тела, боясь упустить какую-то важную деталь и потом не разгадать самую величайшую тайну прошлого, ответ на которую прочие именитые историки непонятным образом не смогли разглядеть.

Но сегодня принцесса почти не задерживала взгляд на рассказывающем что-то про северную войну профессора и постоянно норовила посмотреть в высокое арочное окно, за которым открывался вид на прекрасный королевский сад.

Стремительно подходивший к концу октябрь утвердил полное господство осени над природой. Некогда чуть ли не светившиеся от сочного зеленого оттенка деревья приобрели пламенный оранжевый окрас и растеряли половину своей листвы, которая теперь красиво устилала каменные дорожки сада.

С каждым новым плотным туманом, который заполнял собой земную поверхность почти каждое утро, все живое постепенно замирало и погружалось в спячку, готовясь вновь оживиться и с новой силой расцвести вместе с первым теплым лучом, пробившимся сквозь трехмесячный зимний холод.

Почему-то сейчас, смотря на медленное угасание природных красок, казалось, что осень решила захватить с собой в вечную спячку и прошлую не магическую жизнь Камиллы, принеся взамен совершенно новый мир, в котором ей предстоит в скором времени расцвести, подобно деревьям в этом самом саду.

Камилла тихо хмыкнула на свою неожиданную метафоричность, после чего отвела от окна взгляд и посмотрела на причину своей сегодняшней незаинтересованности в любимом уроке в лице полученного несколько ранее письма, которое сейчас покоилось под толстой тетрадкой и лишь маленьким краешком выглядывало из-под нее.

Камилла после покидания стен обеденного зала искренне пыталась на время забыть о содержимом данного письма и полностью сосредоточиться на своих предстоящих делах. Но способность к концентрации была отнята пергаментом, который запустил в ее голове нескончаемый поток рассуждений.

С момента получения письма девочка уже успела подумать о многом. В первую очередь сознание занимала мысль о том, почему ее сила была невидимой и ни разу не проявила себя за тринадцать лет. Камилла в прошлом много времени потратила на изучение разных магических дефектов и необычных проявлений силы, перерыв всевозможные библиотеки, но никогда при этом не слышала о невидимых или скрытых силах. Видимо, она являлась первым человеком с подобной особенностью.

Следующей мыслей, занимавшей голову принцессы, был вопрос о том, какой же именно силой она обладала. Тип магии и личный магический талант всегда передавался по наследству. Камилла по идеи также должна была унаследовать талант от кого-то из своих предков. Но, так как магия скрыта, скорее всего она унаследовала силу не напрямую, а была гибридом. Редким типом людей, которые скрещивают силы родственников и на их основе формируют свою собственную. Камилле при таком раскладе было очень интересно узнать какое сумасшедшее скрещивание сил произошло, что аж получившийся результат решил залечь на дно и не высовывать нос.

Камилла посмотрела на свою ладонь и несколько секунд гипнотизировала ее пристальным взглядом, после чего сосредоточилась и попыталась заставить шелохнуться спящую магию в надежде, что в этот раз попытка увенчается успехом и сила проснется. Но как обычно ничего не произошло. Организм оставался по-прежнему пустым, без магической силы.

Камилла сжала руку в кулак и разочарованно вздохнула, вновь кидая взгляд на кусок пергамента под тетрадью. Это письмо дразнило девочку тем, что обещало раскрыть многолетнюю тайну ее «особенности», но через мучительно долгое время, за которое сосущие под ребрами чувство нетерпения сведет принцессу в могилу вместе с Филиппом.

— Наша главная в мире белая ворона, как я погляжу, сегодня решила заняться подсчетом своих крылатых собратьев и окончательно затеряться в мечтательных облаках. Очень «похвальное» отношение к расширению своего кругозора, Ваше Высочество. — раздался над головой девочки скрипучий, пропитанный недружественными нотками мужской голос.

Камилла вздрогнула от неожиданного разрушения потока своих мыслей, который до этого успешно изолировал ее от внешнего мира, и подняла взгляд вверх, мгновенно опешив и округлив от удивления глаза. Перед ней стоял не сгорбившийся и дряхлый профессор истории, а совершенно другой человек.

Над партой принцессы возвышалась неказистая фигура ее преподавателя по международной культуре – Уильяма Ланкастера. Мужчина был одет в серый поношенный сюртук, который он носил почти ежедневно на протяжении пяти лет. Его каштановые волосы с заметной проседью были небрежно зачесаны назад. Лицо, изрезанное глубокими и уродливыми морщинами, обладало неестественными острыми скулами и линией подбородка. А светло-серые, словно выцветшие глаза были пропитаны раздражением абсолютно ко всему существующему в этом мире. Особенно сильное раздражение эти глаза выражали при виде своей «непутевой» ученицы Камиллы Таймстер.