Принцесса Северного Леса

3. «Оковы».

Юра сидел у моей койки целыми днями. Братишка всегда был заботливым малым.
Он приносил мне человеческую еду, не то хрючево, что давали в больнице. И игры привозил, чтобы вечером мы смогли повеселиться.

Юра старался отвлечь меня. И я отвлекалась.

Мне пришлось смириться. Юра уже привёз инвалидную коляску и пообещал изготовить для меня лучшие протезы.

Но получу я их, в лучшем случае, через год. Огромная очередь. И немаленькая цена.

Мне даже показалось, что не попади я в больницу, так бы и замкнулась в себе. Сидела бы дома за телевизором, заказывала доставки и месяцами не виделась с Юрой.

А он ведь скучает.

Зациклившись на своих разрушенных мечтах, я позабыла о брате. Он успел закончить университет, уволиться с двух работ, найти девушку и почти жениться.

А я всё пропустила. Так было всегда: на первое место я ставила сначала учёбу, потом фигурное катание, затем турниры, а после… В общем, что угодно, но не младшего брата, который единственный беспокоился обо мне.

Я смотрела на него и вдруг почувствовала, как глаза жжёт. Мне так захотелось попросить прощения за все годы, что я старательно игнорировала у себя наличие брата.

— Ну держись, Альбинка, у меня карты — самый сок!
— Юр, прости меня. — В самый разгар игры выпалила я.

Он положил карты на простыню рубашкой вверх.
— За что?
— За то, что была плохой сестрой.

Юра фыркнул и накрыл мою ладонь своей.
— Ты была чемпионкой, Альбин, это другое. Я никогда не обижался. — Он улыбнулся, стирая слезу с моей щеки. — Я видел тебя по телевизору, и в социальных сетях тоже. Не представляешь, как я гордился тобой, и в универе хвастался, что моя сестра такая потрясающая.
— Ты правда считаешь меня такой?
— Спрашиваешь ещё! Конечно! — Юра сжал мою руку в своей. — Ты самая крутая сестра, Альбин.

Я растянула губы в самой искренней улыбке и почувствовала себя самой счастливой на свете.
Кто бы мог подумать, что только лишившись карьеры и ног, я пойму ценность вот таких моментов. Когда вы сидите с младшим братом, говорите лицом к лицу о важном, играете в карты и ничего не отвлекает.
— Альбин, ну не плачь.

Я всхлипнула.
— Слёзы радости. Всего лишь слёзы радости.

Горячая слезинка скатилась по щеке и капнула на руку. Полупрозрачная. Голубоватая.
В отражении слезы я словно увидела другой мир. Тот, что снился мне ночами.

Голова закружилась, а сердце стало отбивать бешеный ритм.
Такое случилось и в прошлый раз, ровно после этого я проваливалась в сон.

Дыши, Альбина, дыши, ничего странного не происходит. Тебе просто стало дурно от мыслей.

Я считала вдохи и выдохи, но понимала, что долго так не продержусь.
— Альбин, ты вся бледная. Тебе плохо? — Юра вскочил со стула и судорожно нажимал кнопку вызова медицинского персонала. — Всё будет хорошо, Альбин, сейчас они придут. Не теряй сознание! Смотри на меня!

Перед глазами всё рябило, как в плохом телевизоре, и Юру я слышала через раз.
— Юр... Юра, я ухожу. — Я сжала его руку из последних сил.

Мои глаза закрылись под тяжестью век.
— Альбина! Помогите, кто-нибудь! Сюда!

И больше я ничего не слышала. Ни голоса Юры, ни писк аппаратов, даже противный больничный запах выветрился.

Я распахнула глаза, но вместо лица брата увидела тьму. Словно опять в гробу проснулась.
Я вдохнула запах дыма и трав. Приятно пахнет, мелиссой. Знакомый аромат.
Когда Юра был помладше, я заваривала ему чай с мелиссой перед тем, как тот убегал на занятия в школе.

На мне лежало тяжёлое одеяло, совсем не похожее на те лёгкие перины для пациентов.
Сквозь щели в стенах хижины пробивался бледный утренний свет и играл зайчиками на деревянном полу. Огонёк в очаге тихо потрескивал.

Я больше не в больнице.
И несмотря на то, что хижина едва стояла, здесь не на шутку уютно. Теперь понимаю, почему старик не хочет переезжать.
— Очнулись. — Раздался хриплый голос.

Старик сидел рядом, опираясь на клюку. Его тревожный взгляд испугал меня.
— Вам стало плохо, Принцесса. Вы упали прямо посреди хижины и совсем не дышали.

Я приподнялась, чувствуя слабость. Голова слегка кружилась.
— Сколько я так лежала?
— Целый день и ночь.

Он поднёс мне чашку с горячим отваром. Мелисса.
Я с удовольствием приняла её из его рук.
— Пейте. Это укрепит душу.

Я сделала глоток. Напиток холодный и тёплый одновременно, он согревал горло, словно целебный чай, и охлаждал в груди, подобно прохладному мороженому в жаркий день.

Старик внимательно посмотрел на меня.
— Ваши волосы стали ещё белее. — Произнёс он осторожно. — Поразительное явление.

Я коснулась их рукой. Не помню, чтобы я была блондинкой, ведь от рождения рыжая.
Старик поднёс ко мне осколок полированного металла вместо зеркала. Из отражения на меня смотрела девушка с волосами цвета свежевыпавшего снега. Не серебряными, не светлыми, а белыми, как многолетний лёд.

Это не я. Я не так выгляжу. Но девушка в отражении упорно повторяла за мной. Она сверлила меня взглядом ярких голубых глаз, прямо как то самое озеро, и всё не переставала пялиться.
— Почему это я? У меня волосы не такие и лицо не такое, это не моё. — Я указала на отражение. — Вообще на меня не похоже.
— Вы привыкли видеть другую себя, — кивнул старик, пряча осколок за спиной. — Но как бы ваша душа не цеплялась за прошлый мир, истинное ваше место здесь. Разрываться между двумя жизнями вечно у вас не выйдет. Иначе душа не выдержит, на две части разломится, и вовек не сыщет себе спокойствия.
— Какая ещё душа? Хотите сказать, это всё реальность? И вы реальны, и те амбалы тоже? — Я обвела пальцем хижину и дверь, намекая на армейцев.
— А почему бы нам всем не быть реальными, Принцесса? — Он говорил загадками и путал меня ещё сильнее. — Главное, что вы здесь, и вы всё ещё живы.
— То есть это реально был гроб?
— Вас похоронили двадцать лет назад, Принцесса. Государство Севера навсегда погрузилось в тоску. Это была не только потеря Матери и Отца Зимы. Весь народ, каждый из нас потерял своего родного человека. — Старик прижал к груди кулак. — Северяне любили вас настолько, что...
— Договаривайте, раз начали.
— Не смогу, Принцесса. Не смогу.