Принцесса, ставшая королевой

глава 1

Она не вставала с кровати два дня. Точнее, вставала, конечно, но будто и не жила. Все существование свелось к постоянным воспоминаниям и слезам, пока Вере это не надоело. Она тоже переживала, но годы лишений научили ее многому, в том числе и скрывать свои чувства за маской холодности и безразличия. А еще не лить слезы. Не выть по углам дома, стараясь выполнять привычную работу, не пытаться расцарапать лицо людям на улице, если кто-то говорил, что царская семья убита абсолютно заслуженно, не лежать дома, глядя в потолок и винить себя. 

 - Посмотри на меня, - Вера стояла у изголовья кровати и смотрела вниз на принцессу. Когда она поднялась в комнату внучки, уже не удивляясь и прекрасно зная, что застанет ее в слезах, девушка лежала, свернувшись калачиком и уткнувшись в подушку. Иногда женщине казалось, что Антуанетта только и делает, что плачет, и в этом она была абсолютно не похожа на свою мать. – Детка, ты должна собраться. Я прекрасно понимаю, как тебе плохо, я потеряла дочь и внуков, но мы можем потерять еще больше, если ты не поднимешься. Ты – принцесса. Твоя мать многое отдала, чтобы сначала короновали ее, а потом корону должна была унаследовать ты. И ты не отдашь ее просто так. Я не позволю.

- Я – не мама, бабушка, - Тони села, глядя в зеленые глаза, в которых стояли слезы, но плотно сжатые губы говорили о том, что эти слезы не прольются. – Я не умею бороться, как она. Меня этому не учили. 

- Ее тоже этому никто не учил, Луиза научилась всему сама, - Вера коснулась щеки внучки, цепким взглядом приковывая к себе внимание. – Ты – не она, я и не спорю, но твое второе имя – Луиза, и ты будешь нести его гордо. Ты похожа на нее внешне, а я заставлю тебя стать похожей на нее и внутренне. Соберись и спускайся, мне есть, что предложить тебе и что рассказать. 

И она действительно собралась. Самой себе не знала, как это объяснить, но собралась, залезая в джинсы, свитер и выходя из комнаты. Бабушка сидела за столом, как еще каких-то два месяца назад, когда они с родителями приезжали сюда, чтобы провести прекрасные выходные. Сейчас перед Верой не была открыта книга, как это случалось обычно, поверхность стола была девственно чистой. 

 - Армия не поддержала восстание, - голос бабушки звучал абсолютно отстраненно, будто она говорила не о событиях, которые связаны со смертью почти всей ее семьи, а о каком-нибудь прогнозе погоды. Это резало слух, заставляя девушку содрогнуться. – Но пока что никто не стал пытаться выбить их из дворца. Официально объявлено, что все члены королевской семьи мертвы, люди не знают, что думать. Сегодня я встречаюсь с выжившим начальником вашей стражи. Кто сказал тебе бежать ко мне?

 - Мама, - Антуанетта села напротив бабушки на край стула, выпрямив спину и вскинув голову. – Мы были в моей комнате, спасались от нападавших. Мама осталась удерживать дверь, а я выпрыгнула с первого этажа в сад и побежала. За мной не было погони. 

 - Ты можешь вспомнить все, что было в тот день? – зеленые глаза встретились с почти такими же зелеными, и Вера почувствовала слишком острую резкую боль в груди от осознания, что больше никогда не увидит глаз собственной дочери. Но она понимала, что ради внучки должна быть сильной, а боль... ее можно перетерпеть, по крайней мере, сейчас. – Расскажи мне все, что помнишь. Это важно, Тони. 

Она помнила все с отчаянной четкостью. Хотела бы забыть, но достаточно было закрыть глаза, чтобы события пережитого вновь появлялись, будто происходили прямо сейчас, а не были воспоминаниями о произошедшем кошмаре. Она видела, что для бабушки это важно, хоть и не менее болезненно, а потому слова полились сами собой, пока принцесса пыталась не видеть события, о которых рассказывала с устрашающей ясностью. 

Все было как обычно. Точнее, почти как обычно. Мама вошла ко мне с утра, поздравила с днем рождения и напомнила, что в честь этого будет праздник во дворце, и сегодня я должна выбрать платье из тех, что она отобрала еще вчера... 

Этот день был таким ярким, что солнце слепило глаза, стоило лишь выглянуть в окно. Замок будто замело только сейчас, такими высокими казались сугробы. Девушка даже подумала, что дворники не успеют справиться со всем этим снегом, но потом заметила мистера Андре, который как раз шел с лопатой убирать подъездную дорогу, и помахала ему, широко улыбаясь и ловя ответную улыбку.

Этот мужчина был ее первой нянькой, когда еще не родилась сестра. Он иногда напоминал мягкого плюшевого медведя: был теплым, когда его обнимаешь, всегда готовым выслушать. Но, в отличии от игрушки, он был живым и искренне любил принцессу.

Антуанетта горела этим днем. Последний месяц она только и делала, что каждый вечер прокручивала в голове все, что должно произойти в ее день рождения. Бал, коронацию, свои слова. Она даже набросала несколько вариантов речи, но так и не выбрала, что же скажет.

- С днем рождения, милая.

Девушка обернулась, встречаясь взглядом с Мари. Сестра улыбалась, держа перед собой подарок, завернутый в крафтовую бумагу. Именинница широко и искренне улыбнулась в ответ, целуя сестру в щеку и с любопытством ощупывая то, что было скрыто от ее глаз.

- Что там? Я никогда не могла угадать ни один твой подарок, - Мари засмеялась, приобнимая сестру за талию и выводя из комнаты. Несмотря на то, что между ними четыре года разницы, Мари повзрослела слишком рано и в свои четырнадцать лет была прекрасной и умной собеседницей. – Мари! 

 - В этот раз ты обо всем догадаешься, я уверена, - девушки вышли из комнаты, направляясь прямиком в приемный зал. – Предлагай свои варианты, а я буду говорить, да или нет. 

- Что ж, хорошо, - Антуанетта закусила губу, в мгновение вспоминая все, о чем мечтала. – Это явно не что-то большое, но и не книга, их у нас в библиотеке полно, я не просила новых. Но я не могу представить, что это. Что-то легкое. Оно бумажное?