Принцесса, ставшая королевой

Глава 2

Когда дверь открылась, девушка сидела на полу, все также обняв себя руками. Она уже успокоилась, но собственные объятия дарили такое необходимое тепло, что Тони чувствовала себя жалкой. Ей казалось, Луиза никогда не поступала бы так, никогда не теряла бы над собой контролем. 

Вера зацепила ее дверью и тут же замерла в небольшом проеме, не в силах открыть дверь полностью. Она понимала внучку и не понимала одновременно. Они были в разных ситуациях, но обеим было больно. Именно боль была тем, что объединяло их сейчас, но только Вера верила, что Антуанетта выстоит и справится, а сама девочка уже не верила ни во что и ничего не хотела. Даже мести. Внутри нее будто ничего не осталось, будто ее выжгли изнутри, оставляя вместо органов пустоту. Но не ту пустоту из воздуха, которая помогала воздушным шарам взлететь. Эта пустота была пугающе тяжелой, словно тянула вниз, в бездну. Но ей не было страшно, Тони готова прыгнуть.

- Детка? – она обернулась к бабушке, глаза болели и покраснели от слез. Женщина ничего не ответила, лишь протиснулась в проем и, не думая, опустилась рядом с внучкой на пол, прижимая к себе и пряча лицо принцессы у себя на груди. – Внизу начальник вашей королевской стражи, и я сказала, что мы сейчас спустимся. Скажи, ты видела его в тот вечер? Видела, когда все началось? 

- Нет, потому что родители отпустили его домой на неделю, у Эдуарда родился сын. Я слышала это, когда стражи говорили между собой, - Антуанетта подняла глаза, встречаясь взглядом с бабушкой. – Как так вышло, что стражи не справились с нападавшими? Почему они не смогли нас защитить? 

- Я не должна говорить тебе этого, но считаю, что вас предали. Кто-то провел восставших во дворец, не вызывая подозрений и большую часть гвардейцев убили еще до того, как те осознали, что грозит опасность, - женщина взяла девочку за подбородок, не давая отвести взгляд. – Именно поэтому ты должна запомнить: никому нельзя верить. Опасны все, даже те, кто кажется другом. Сейчас у тебя нет друзей, кроме меня, чтобы ты не слышала от других и чтобы они тебе не говорили. Поняла? 

- Да, - она действительно поняла. Воспоминания снова заполонили голову, но теперь девушка пыталась вспомнить не весь день последовательно, а только момент начала восстания. Получалось плохо, это были какие-то кадры, а не полноценные воспоминания, будто кто-то разрезал пленку в нескольких местах, оставляя лишь кусочки, вместо полноценной записи. – Я должна буду рассказать все, что помню про восстание?

- Да, иначе он не сможет нам помочь. Пойдем, чем быстрее мы соберем армию под твое крыло, тем быстрее вернем дворец себе и посадим тебя на трон. Пусть ты и коронованная принцесса, но еще не королева. 

- Мама тоже пришла к власти войной? – раньше она никогда не интересовалась этой стороной восхождения Федоровых на престол, но сейчас поняла, что самое время. Ведь по сути, она так мало знала о собственной матери. – Так же, как хотели прийти восставшие?

- Твоя мать забирала то, что принадлежит ей по праву. Она просила о мире, предупреждала о войне, - Вера была зла, будто внучка посмела обвинить Луизу во всех смертных грехах сразу. – Твоя мама была лучшей правительницей за последнее время, а уж я повидала их немало. Она просила президента отдать ей власть без боя, сложить с себя полномочия, ведь страна недовольна, но он ударил первый. Луиза защищалась, так что никогда не смей сравнивать действия своей матери с тем, что сотворили эти ублюдки. Поняла? 

- Поняла, - но на самом деле девушка не поняла. В ее голове не мог уместиться факт военного переворота и правильности этого самого переворота, а гнев бабушки был очередным доказательством того, что в этой истории все было не так гладко и красиво, как преподносили родители и многочисленные историки, учившие императорскую семью. 

Антуанетта думала об этом всю дорогу, пока они спускались по лестнице. На уроках истории весь переворот преподносили, как какую-то прекрасную легенду, где храбрая принцесса отвоевывает трон у монстра-президента, ее коронуют и все счастливы. И девушка верила в эту версию ровно до сегодняшнего дня. Потому что сама увидела, как опасен и страшен переворот, сколько боли и крови он несет, какую кровавую бойню представляет. Тони хотела знать, как на самом деле пришла к власти ее мать, хотела понять ее, пусть и слишком поздно.

- Ваше Высочество, - Эдуард склонился в поклоне, замечая принцессу, но девушке было все равно. Видеть знакомое лицо, знать, что он живой и здоровый, было выше ее сил. Антуанетта вырвала руку из крепко сжимающей бабушкиной ладони и бросилась в объятия мужчины. Он был с ее матерью всегда, со времен ее коронации и являлся крестным отцом старшей принцессы. – Тони. 

Он был счастлив увидеть ее живой. Новости о падении королевской семьи достигли его вчера ночью, и Эдуард не стал ждать рассвета. Машина мчалась почти на максимальной скорости, но ко дворцу он не поехал. Остановился неподалеку от поляны и пешком взобрался на склон, с которого простирался прекрасный вид на дворец. 

Флаги были опущены, а по периметру стояло множество солдат. Эдуард нахмурился, отмечая знакомые лица и вспоминая, что это были офицеры армии. Но официально армия не присягнула новому правительству, все ждут объявления переворота, признания этого факта совершенным. Мужчина впитывал все, что видел, как губка, стараясь не упустить ни одной детали. Он еще надеялся, что кто-то жив, и знал, где искать Веру. 

Все это он рассказал, пока они сидели у камина в гостиной. Антуанетте казалось, что ситуация слишком сюрреалистична, даже абсурдна. Еще совсем недавно все было прекрасно, их империя ни в чем не нуждалась, а люди не возмущались, но сейчас будто все восстали против династии, мечтая ее свергнуть. 

 - Это не так, - Эдуард взял за руку крестницу, заставляя тем самым перевести взгляд с языков пламени на него. – Люди не поддерживают переворота. Проблема в том, что никто не понимает случившегося. Прошло уже достаточно времени, чтобы объявить о свержении Федоровых, но этого до сих пор не произошло. Быть может, кому-то еще удалось спастись, и теперь армия присягнула последнему правителю. Я не верю в предательство офицеров, принцесса, они любили твою маму всегда и были верны ей. Здесь что-то другое.