Принцесса, ставшая королевой

Глава 3

Ждать пришлось недолго, всего два дня, но за это время девушка успела накрутить себя по максимуму. Той уверенности, с которой она разговаривала с Эдуардом, не осталось и в помине, зато появилась вечная неуверенность в себе, преследующая везде, словно ходившая по пятам.

Всю жизнь Антуанетта скрывала от семьи, что считает себя недостойной короны. Она врала всем, находила отговорки и уверяла, что рада быть наследницей, не ощущая ни грамма этой радости. В ней жил вечный страх быть недостаточно хорошей для своей роли. А после рождения Мари этот страх усилился.

Сестры всегда были дружны, но в тайне Антуанетта завидовала младшей. Мари словно была рождена для короны: даже маленькой она была очень умной для своего возраста, рассудительной и справедливой. Как раз такой, какой всегда мечтала быть наследница, такой, какой и должна быть королева. Тони знала, что и Луиза считает также, слышала, как мать восхищалась Мари и называла ее идеальной дочерью. 

Но девушка всегда любила свою семью, пытаясь погасить практически вечную ревность. И сейчас, глядя в окно на привычный сад внизу, ей не хватало сестры. Именно с ней они всегда были близки, ведь родители оказывались слишком заняты, чтобы уделить время своим детям. Может быть, именно поэтому разница между ними тремя почти не ощущалась. Они учили друг друга, заботились друг о друге, даже маленький Майк.

Бабушка ушла на работу с утра, оставив внучке завтрак в холодильнике и не подозревая, что Антуанетта не спит уже вторую ночь. Девушка пыталась, но сон не шел, как бы долго она не считала енотов, как бы не пыталась настроить дыхание. Даже включила ноутбук, стоящий рядом с окном, чтобы узнать, какие упражнения помогут избавиться от бессонницы. Ничего из предложенного не помогло.

За окном куда-то спешили пешеходы, машины не сбавляя скорости, неслись мимо их дома по делам. Никто не замечал молодую принцессу, по крайней мере, девушке этого хотелось бы. Поверить в то, что ее мать когда-то также стояла у этого окна, глядя на почти такой же мир, было сложно. Ведь, по сути, за 20 лет, именно столько у них с Луизой разница, ничего не изменилось. Разве что роботы стали выполнять больше работы и перестали казаться диковинными.

Девушка помнила, как просила маму рассказать о мире, который та помнила. О детстве, без мобильных телефонов, о Рождестве не 25 декабря, а 7 января, о множестве стран. Но Луиза отказывалась говорить о войне, которую пережила, о захвате маленьких стран и присоединении и империи, да и о создании империи. Все это маленькая пятилетняя Тони узнала из книг, стоящих на низких полках в огромной материнской библиотеке.

Сейчас у них не было большого количества стран. Всего три, но и они находились в состоянии вечной холодной войны для тех, кто жил не у границы. Но у пограничников война была вполне реальная, почти каждый день приходили новости об убитых и раненных, никто не мог остановиться. Ядерное оружие не применяли, потому что это было бессмысленно: какой прок от территорий, на которых невозможно жить? Да и смысла в этом не было, ведь это оружие было у всех трех стран.

Антуанетта не помнила времени, когда они не воевали с Изранью. Когда-то это была небольшая страна, на которую никто не обращал внимание, но постепенно именно она стала захватывать территории, прилегающие к границе. Однако, на политическую арену в качестве сильнейшего игрока Изрань не вступал, ровно до того мгновения, пока не рухнула Анрика. Сначала это был лишь экономических крах, а потом Кёнай атаковал почти незащищенную Анрику. Но тогда еще ядерное оружие использовалось, и в течение всего двух часов треть страны была уничтожена, а остальные сдались без боя, мечтая покинуть зараженную территорию.

Девушка отвернулась от окна, возвращаясь мыслями от истории к вполне насущным проблемам современности. Она не знала, где Эдуард, уже почти сутки и считала, что именно его отсутствие мешает уснуть. А точнее, полное незнание, где он и что с ним случилось. Вера же казалась абсолютно спокойной, но Тони была уверенна, что бабушка переживает не меньше, просто научилась мастерски скрывать эмоции.

Сейчас девушка чувствовала все и сразу: и жгучее одиночество, когда хочется кричать в стену, будто именно она – причина всех бед, и плакать, забившись в угол и жалея себя. Но больше всего Антуанетте хотелось действовать. Она и сама от себя не ожидала подобного, но после первого шока и бесконечной жалости к себе, пришло желание отомстить. Если еще два дня назад она не понимала, как бабушку может подпитывать это самое желание уничтожить врага, то сейчас уже разделяла его, дышала им и находила в нем спасение. В мести. По крайней мере, так было чуть легче примириться с утратой.

Дверь внизу хлопнула, и девушка бросила беглый взгляд на часы, удивляясь столь раннему возвращению бабушки. Было всего два часа дня, а из рассказов матери Тони знала, что уже много лет Вера шьет в мастерской одежду ровно с 10 до 20. Раньше она работала с тремя женщинами, сейчас вместе с ней лишь одна швея и два робота, выполняющих большую часть кропотливой работы, в которой требуется точность. Антуанетта долго думала о том, почему же роботы не отобрали в конечном итоге большую часть работы у людей, ведь они – идеальные машины для нудной и скучной однообразной работы, а по факту сейчас занимают лишь места библиотекарей, иногда дворников, горничных, швей да технарей, где требуется работа искусственного мозга больше, чем живого. Луиза говорила, что только на это роботы и годятся, ведь во многих профессиях заменить человека сложно, потому что робот не чувствует, не мыслит. Он лишь выполняет задачи, поставленные перед ним, и не откланяется от курса.

Девушка вышла из комнаты, не закрывая за собой дверь, и уже собиралась крикнуть со второго этажа, почему Вера вернулась так рано, но окрик так и не сорвался с губ, потому что вместо бабушки внизу стоял Эдуард, наливая себе в стакан воду из графина. Первым порывом Тони было сбежать по ступенькам и все расспросить, узнать, где именно был крестный, что он выяснил и почему не давал о себе знать, но все это девушка задушила в зародыше, делая глубокий вдох и продолжая спускаться также спокойно, как и до этого.