Принцесса тьмы для дракона

Глава 2. Надежда

Я не знала, сколько пробыла в этой тьме — бездонной и вязкой, что пожирала мою плоть и разум. Но сквозь её всепоглощающую пустоту пробивался шёпот. Тихий, но отчаянно настойчивый. Я не могла разобрать слов, но чувствовала — он звал меня. Звал настойчиво, будто боялся, что я растворюсь окончательно.

А затем появился свет.

Он ворвался внезапно, резкий, нестерпимо яркий. Я вдохнула, хрипло, с отчаянием того, кто слишком долго не дышал. Воздух показался живым, плотным, сладким от аромата лаванды и сухих лепестков роз.

Я вскрикнула и рывком села в постели. Некоторое время просто смотрела вокруг, моргая, привыкая к свету. Всё вокруг было… моим.

Шёлковые занавеси, колышущиеся от лёгкого сквозняка. Зеркало в резной раме с тонкими узорами, которые я когда-то сама зачаровала от трещин. Стопка книг у кровати, раскрытая на закладке из алой ленты. Клетка у окна, где мерцали кровавые бабочки — мои маленькие хранители, сотканные из магии.

Из окна виднелась оранжерея — прозрачный купол, залитый мягким светом магических ламп. В их сиянии листья казались живыми, будто дышали.

Я дома.

Неужели всё, что было оказалось лишь сном?

Дыхание сбивалось, сердце колотилось так яростно, будто в груди по-прежнему бушевало пламя. Каждое его биение отдавалось болью в висках. Пальцы дрожали, и я опустила взгляд на руки. Бледные, почти прозрачные, с едва заметным серебряным отблеском на коже. Никаких ожогов. Ни единого следа огня, будто его никогда не существовало. Только глухая, тянущая боль под рёбрами, похожая на воспоминание о старой ране.

«Это был сон», — подумала я, но мысль застряла, словно наткнулась на стену. Слишком отчётливо я помнила жар, опаляющий кожу, вкус пепла на языке, запах крови и дыма. И — глаза. Те самые. Холодные, безжалостные, но в самой их глубине горело что-то ещё, что-то, что я боялась назвать.

Истинный.

Я зажмурилась, но картина произошедшего перед глазами не исчезла. Всё внутри меня кричало, что это было. Что я умерла.

Я сжала простыню, впиваясь ногтями в тонкую ткань, как будто могла ухватиться за реальность, пока она не рассыпалась.

— Нет… — шепнула, не узнавая собственного голоса. Он звучал так, будто принадлежал призраку.

Вскочив, я бросилась к зеркалу. Мои босые ноги скользнули по холодному полу, и на секунду мне показалось, что я снова падаю, в ту самую тьму. Но я удержалась, вцепившись в резную раму. Из отражения на меня смотрела я — та же, и не совсем.

Кожа бледная, как всегда. Глаза — чуть темнее, чем раньше, словно в них поселился отблеск чужого пламени. Но не это заставило меня онеметь. На шее не было метки — татуировки, что я получила в день официального представления императору. Метки, подтверждающей мою принадлежность к будущим правителям.

Я провела пальцами по коже, где она должна была быть, и дрожь пробежала по телу. Пусто.

Пальцы невольно коснулись пряди волос. Розовой и длинной. Намного длиннее, чем я помнила. Я подняла её, и холод пробежал по спине. Примерно такой длины они были… пятьдесят лет назад.

Я застыла. Тогда моя сестра как раз поступила в Академию Магии, а я осталась дома, под надзором наставников, училась, скучала, завидовала ей. Волосы вечно мешались, падали в глаза, и я с раздражением отрезала их почти до плеч. С тех пор — всегда коротко.

Но сейчас всё было иначе.

Сердце пропустило удар.

Я метнулась к письменному столу, выдвинула ящик и достала старый, потёртый дневник в кожаном переплёте. На обложке — мои инициалы, потускневшие от времени. Перелистнула несколько страниц, чувствуя, как дрожат руки. Последняя запись…

Пробежав глазами по строчкам, я лишь убедилась в своём страшном предположении.

— Это невозможно, — прошептала я.

Почерк был мой — ровный, сдержанный, словно я тогда пыталась спрятать чувства между строк. В коротких, почти сухих предложениях я писала о разговоре с отцом, о том, как он сообщил мне о зачислении в Академию Магии. Тогда я, без особого сожаления, решила уступить это место сестре, ведь она так мечтала попасть туда. Мать одобрила решение с облегчением, хотя и пыталась скрыть это за жалкой улыбкой. Она всегда хотела, чтобы именно младшая представляла нашу семью в обществе — яркая, лёгкая, улыбчивая, в отличие от меня. Я никогда не умела блистать.

В груди вспыхнула знакомая боль — злость, обида, то горькое разочарование, которое я чувствовала в тот день.

Я пролистнула ещё несколько страниц дневника, все они датировались пятьюдесятью годами назад.

Мир вокруг на мгновение померк.

В горле пересохло, а пальцы онемели, будто я коснулась чего-то невозможного. И тогда до меня наконец дошло.

Я переместилась назад. В прошлое.

Как? Почему? Что за сила могла вернуть меня на полвека назад?

Ноги подкосились, и я упала на колени прямо на холодный пол. Я зажмурилась, и тут же, будто в отместку за эту попытку спрятаться, в темноте под веками вспыхнули два пронзительных пятна — глаза. Яркие. Глубокие. Голубые, как зимнее небо.

Мой истинный.

Я резко вдохнула, чувствуя, как в груди сжимается что-то болезненно живое. Почему он меня не почувствовал? Ведь драконы так же, как и вампиры, чувствуют зов своей истинной половины — чувствуют сердцем, магией, кровью. Это связь, которую не разорвать, не забыть, не предать.

Он должен был знать. Должен был спасти.

— Почему?.. — сорвалось с моих губ почти беззвучно.

В ответ — тишина. Только мерцание света за окном и гул крови в ушах.

Я опустила голову, и мысли хлынули потоком. Что произошло за те годы, пока я пыталась оправдать ожидания родителей? Пока я изо дня в день доказывала, что достойна носить корону, быть сильной, холодной, правильной? Чем в это время занималась сестра, которой я отдала всё, о чём когда-то мечтала?

И почему теперь мой истинный — мой дракон — говорит, что они пара? Что все вокруг считают их неразлучными?

Я сжала кулаки. Всё это не укладывалось в голове. Поведение сестры, нелепые обвинения, его равнодушие… и это безумное перемещение на пятьдесят лет назад.