Принцесса тьмы для дракона

Глава 12. Маленькая победа

Поездка в город всегда считалась для благородных леди чем-то праздничным. Для меня же — сплошной пыткой. Стоило колесам кареты коснуться булыжников, как пространство вокруг сжималось, становилось тесным, шумным, слишком живым. Я ощущала, как горячий воздух улиц прилипал к коже, как запахи — пота, жареной муки, перегретого железа — вползали в лёгкие, вытесняя привычный покой дворца.

И каждый раз — толпа.

Она будто жила собственной жизнью и, завидев меня, вихрем смыкалась вокруг. Люди тянулись ближе, так близко, что я чувствовала их тепло, слышала влажный звук их дыхания, видела, как блестит пот на висках. Казалось, что стены домов нависали ещё сильнее, пытаясь втолкнуть меня в эти чужие, жадные руки.

— Принцесса Алисия, как вы думаете, зерно взрастёт к красной луне? — спрашивали, будто я была их личным оракулом.

— Принцесса Алисия, мой сосед Шиван обесчестил мою невесту, можно ли ему отрубить голову? — говорил другой, уже почти хватая меня за локоть, и мне приходилось отступать, чтобы не чувствовать его прикосновения.

И так каждый раз. Бесконечный хор голосов, впивающийся в уши, словно рой тонких иголок. Вопросы летели один за другим, словно я была не принцессой, а разносчицей новостей, мелким клерком при дворе, обязанной разбирать их жалобы.

Я никогда не понимала, почему.

Отец — величественный, холодный, недосягаемый — внушал им благоговейный ужас. Стоило ему выйти на балкон, толпа будто замирала, боясь слишком громко вдохнуть. Он был их королём, их светом, их угрозой.

А я…

Они не боялись меня. Они требовали, спрашивали, давили.

Я терпела долго, слишком долго, но у любого терпения есть границы. Сегодня я обязана была положить этому конец — раз и навсегда.

Выйдя из кареты в своём лучшем платье — том самом, что я выбрала из сотен мрачных и безликих нарядов, — я уже чувствовала себя увереннее. Алый бархат платья оттенял глубину глаз, а порхавшие рядом бабочки придавали образу загадочность и лёгкое величие.

Стоило мне ступить на мостовую, люди обернулись. Кто-то прервал разговор, кто-то бросил корзину с фруктами, кто-то даже сорвался с места, чтобы подойти ко мне быстрее. Обычно в такие моменты я замирала и терпеливо ждала, когда они закончат вываливать на меня свои жалобы и требования. Но всё это осталось в прошлом.

Я подняла подбородок чуть выше, распрямила плечи и пошла прямо на них, уверенной, ровной походкой. Они оживились, будто дети, которым пообещали сладости, — улыбались, подались вперёд, ожидая очередной возможности свалить на меня свои жалобы. Но ещё не знали, что сейчас произойдёт.

Я приблизилась достаточно, чтобы услышать, как кто-то втянул воздух, готовясь задать первый вопрос. И прежде чем шум толпы успел вновь накрыть меня, я заговорила сама.

— Добрый день, дорогие горожане. Как удачно, что здесь собрались все, кто мне нужен.

Я выдержала паузу, позволяя напряжению прорасти между нами, и повернула голову к владельцу ювелирной лавки.

— Мистер Кларк, как финансовое состояние вашей лавки? — спросила я почти ласково, хотя внутри едва сдерживала холодок раздражения. — Королевский помощник получил письмо с просьбой снизить вам налоги в связи с… низкими продажами.

Я перевела взгляд на сияющую лавку за его спиной. Витрины ломились от украшений, а перед входом стояла очередь молодых леди, перебирающих монеты.

Его попытки коснуться меня, навязчивые вопросы, презрительные взгляды — всё это вспыхнуло перед глазами, и я позволила себе лёгкую, почти вежливую усмешку.

— А ведь, как вижу, продажи у вас куда выше всяких ожиданий, — продолжила я мягко, но холодно. — Так как же вы решились обмануть королевскую власть?

Кларк задохнулся, сжал губы, покраснел так, что я мельком подумала — не хватало ещё, чтобы он тут же свалился в обморок. Я даже не дала ему шанса запротестовать и уже повернулась к следующему.

— Мистер Эдинсон, — произнесла я, будто приветствуя старого знакомого, — вы недавно сообщили, что вас ограбили...

Я указала рукой на его кафе.

— Унесли столы, стулья, диваны, вывеску… разумеется, всё, до последнего гвоздя.

Кафе сияло так ярко, что, казалось, отражало даже солнечный свет. Пышный декор, новые резные столы, а на пальцах Эдинсона блестели кольца — жирные, тяжёлые, слишком дорогие для человека, который якобы потерял всё.

Его взгляд метнулся в сторону, но я не дала ему ни малейшего спасения.

Этот человек был хуже Кларка. Липкий, наглый, вечно ищущий способ прикоснуться ко мне.

В его приставаниях не чувствовалось даже попытки скрыться за приличиями — один раз он, склонившись ко мне слишком близко, позволил себе провести рукой по моей талии и тихо прошептать «лапушка».

Меня тогда будто окатило ледяным огнём. Я могла — хотела — разорвать его горло прямо на месте. Вампирская сущность рвалась вперёд на волне слепой ярости, — и только голос отца в голове удержал меня от того, чтобы сорваться.

«Дыши. Сохраняй спокойствие. Уважай своих граждан», — повторял он всегда.

И я подчинилась. Отошла. Сбежала, если говорить честно.

Но теперь всё изменилось, больше я не собиралась отступать.

Я чувствовала силу в каждом движении — и вампирскую, и ту тонкую, ещё не до конца понятную нить, что связывала меня с моим драконом. Она грела изнутри, будто напоминала: я не одна.

— Забавно, — сказала я, глядя Эдинсону прямо в глаза. — Ваше кафе выглядит так, будто у него — лучшие доходы в округе.

Эдинсон дёрнулся, будто я ударила его. Его губы затряслись, но он так и не решился прервать меня. Толпа за его спиной притихла, заворожённо наблюдая за нами. На их лицах застыло то самое выражение — смесь страха и почтения, — которое обычно появлялось при виде моего отца. Я позволила себе усмехнуться: у меня получилось. Я заставила их увидеть во мне не девочку на побегушках, а будущую правительницу.

— Столько новых украшений, — указала взглядом на его руки. — Столько яркого декора. Невероятно, как вы всё это себе позволили после… ограбления.