Принцесса тьмы для дракона

Глава 20. Первая попытка

Он смотрел на меня ясным и внимательным взглядом, но в нём не вспыхнуло узнавание, не промелькнуло даже тени эмоций, на которые я, против воли, всё ещё надеялась. Лишь спокойный интерес — вежливый, отстранённый, как у человека, привыкшего оценивать мир без лишних чувств. Это отрезвляло почти так же сильно, как вчерашнее равнодушие.

— Принцесса Алисия, — произнёс он спустя короткую паузу, чуть наклоняя голову в безупречно выверенном жесте. Его голос звучал ровно, уверенно, без тени насмешки или тепла. — Чем могу быть полезен?

Я на мгновение замешкалась, ощущая, как все заготовленные слова рассыпаются пеплом. Сердце снова ускорило бег, но я заставила себя выпрямиться и встретить его взгляд так же прямо, как он смотрел на меня. Если я и собиралась что-то менять в этой жизни, начинать следовало именно сейчас — с умения не отступать.

— Я не хотела мешать, — ответила я спокойно, удивляясь собственному голосу. — Просто заметила, что вы изучаете хроники Севера. В нашем королевстве сохранились манускрипты, которых нет в академических архивах. Я подумала, что эта информация могла бы быть вам полезна.

Он перевёл взгляд на разложенные перед собой книги, затем снова на меня, обдумывая мои слова. Несколько долгих секунд тишины показались вечностью. Наконец Каэл слегка кивнул.

— Благодарю. Это… было бы полезно, — признал он после раздумья. — Возможно, позже я воспользуюсь вашим предложением.

Это не было обещанием. Но и отказом — тоже.

Он вновь опустил глаза к тексту, мягко давая понять, что разговор окончен. Я поняла намёк и сделала шаг назад, не позволяя себе ни разочарованного вздоха, ни поспешного бегства. Он не увидит моей слабости. Не сегодня.

Развернувшись, я медленно направилась к выходу из библиотеки. В груди всё ещё саднило, но под этой болью уже крепло другое чувство — не отчаяние, а решимость. Он не оттолкнул меня. Он просто пока ещё не знал меня, а значит, у меня всеещё был шанс.

Когда дверь за мной тихо закрылась, я позволила себе короткую, почти незаметную улыбку.

Не победа, но и поражением я это больше не считала.

Я не успела сделать и нескольких шагов по коридору, как услышала за спиной знакомый голос. Именно такой, каким Летиция пользовалась, когда хотела казаться доброй.

— Алисия… — Она догнала меня. — Ты в порядке?

Я обернулась и увидела её — безупречно собранную, спокойную, с тем выражением лица, в котором сочувствие было выверено до мелочей. Она внимательно всматривалась в меня, словно пыталась прочесть между строк, и, кажется, прекрасно видела трещины, которые я так старательно прятала.

— Всё хорошо, — ответила я сухо, но она уже шагнула ближе, нарушая привычную дистанцию.

— Я видела, как ты говорила с принцем Каэлом, — продолжила Летиция почти шёпотом, будто делилась тайной. — Ты так смело подошла к нему… Я восхищена.

По её насмешливому взгляду я сразу поняла: она наслаждалась тем, что Каэл ко мне равнодушен, и упивалась моим одиночеством в стенах Академии. От ярости я стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Во мне вспыхнула жгучая ревность— чувствовалось, что Летиция уже была уверена, что он будет её.

— Просто не принимай близко к сердцу, если он был… холоден, — добавила она, сложив руки перед собой с видом неподдельного участия. — У вампиров сейчас, сама знаешь, репутация не лучшая. Многие всё ещё видят в нас угрозу. Особенно такие, как Каэл. Чтобы привлечь внимание подобного принца, — Летиция чуть склонила голову, будто подбирая слова, способные ранить больнее всего, — нужно быть безупречной. Во всём. В манерах, в магии, в связях. А тебе… — она сделала многозначительную паузу, — с этим будет непросто. Ты всё-таки больше воин.

Я стиснула зубы, изо всех сил удерживаясь от грубости. Она так искусно, под маской доброжелательности, указывала на мою несостоятельность, намекая, что у неё шансов куда больше. Что моё место — на поле боя с мечом в руках, а не в покоях принца. Она смотрела на меня с почти материнской печалью, но в глубине её глаз я уловила знакомый холодный блеск. Летиция не утешала. Она аккуратно, почти нежно, вбивала гвозди туда, где и так всё болело, напоминая о каждом страхе и сомнении.

— Я просто переживаю за тебя, сестра. Не хочу, чтобы тебе было больно.

Я медленно выдохнула, заставляя себя удержать спокойствие. Внутри всё клокотало, но я не позволила ярости и обиде вырваться наружу. Летиция жаждала моей реакции. Моих слёз. Моей слабости.

— Спасибо за заботу, — ответила я ровно, не отводя взгляда. — Я справлюсь.

Она едва заметно улыбнулась, будто получила именно тот ответ, на который рассчитывала.

Мы шли рядом по длинному коридору Академии, и Летиция без усилий поддерживала лёгкую, почти непринуждённую беседу, будто между нами никогда не стояли годы недосказанности, зависти и боли. Она говорила о расписании, о преподавателях, о том, как удобно расположены залы для приёма гостей, сетовала на строгость некоторых наставников и с притворным воодушевлением делилась слухами, которые уже успела собрать. Я кивала в нужных местах, отвечала односложно, позволяя ей заполнять тишину своим голосом, но внутри меня всё сжималось от глухого раздражения.

С каждым её словом я всё отчётливее чувствовала, как под этим дружелюбным тоном скрывается привычное превосходство, желание напомнить, что ей здесь легко, что люди тянутся к ней сами, что мир принимает её без сопротивления. Я слушала и думала только о том, как сильно хочу вырваться из этого коридора, сменить удушливую вежливость на звон металла, на тяжесть меча в ладонях, на честную, понятную боль в мышцах. Там, на плацу, всё проще: либо ты держишь удар, либо падаешь, и никто не улыбается тебе, вонзая слова под рёбра.

— Ты такая напряжённая, — заметила Летиция, бросив на меня быстрый внимательный взгляд. — Академия тебя угнетает?

— Просто устала, — ответила я, не глядя на неё. — Хочу размяться.

Она тихо рассмеялась.

— Ты все та же, — протянула она. — Вечно с мечами и тренировками. Но знаешь, иногда полезно и расслабляться. Здесь важно не только быть сильной, но и заметной.