Принцесса тьмы для дракона

Глава 22. Страсть и жажда

Каэл стоял в нескольких шагах от меня, чуть в стороне, оставляя между нами немного пространства. В полумраке террасы его черты казались резче, тени ложились на лицо, подчёркивая высокие скулы и тёмный блеск глаз. Он был слишком близко. И одновременно — всё так же недосягаем.

— Здесь тише, — ответила я, удивляясь, как голос не дрогнул. — Из-за шума разболелась голова.

Он кивнул, будто понял больше, чем я сказала вслух, и тоже оперся о перила, глядя вниз. Мы молчали, вместе слушая шум ветра и далёкие звуки музыки, которые остались по ту сторону дверей.

Тишина между нами сгущалась, становясь почти осязаемой, словно её можно было рассечь клинком. Каэл стоял слишком близко. Настолько, что я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья, ощущала слабый пряный аромат магического напитка, смешанный с чем-то терпким, по-драконьи диким и опасным.

Я выдохнула, чувствуя, как собственное сердце сбивается с ритма, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Стоит мне только отступить хотя бы на шаг, и он тоже отступит, разрушив это мгновение. Но я не могла. Не сейчас. Не когда между нами так ясно пульсировало нечто большее, чем случайность или одурманивающее действие напитка.

Его взгляд скользнул по моим губам — медленно, неуверенно, словно он сам боролся с этим порывом, — а затем снова поднялся к глазам. Я видела: он не понимал, почему его тянет ко мне, почему рядом со мной сложно дышать и невозможно отвести взгляд. Магия ли, напиток эльфов или нечто большее — он и сам не знал, но изо всех сил сопротивлялся. Я понимала его чувства, ведь сама была такой же.

— Это… неправильно, — тихо сказал он, будто убеждая не меня, а самого себя.

Его голос был низким, чуть хриплым, и от этих слов внутри меня что-то болезненно сжалось.

— Тогда почему ты не уходишь? — так же тихо ответила, сама не узнавая собственный голос.

— Я не знаю, — признался он после паузы. — И это злит меня больше всего.

Я не нашла, что сказать. Да и любые слова сейчас казались лишними. Любая фраза разрушила бы этот хрупкий, опасный миг, в котором мы балансировали, словно на краю пропасти.

И тогда он сделал шаг.

Медленный, почти нерешительный. Его ладонь коснулась моей щеки — осторожно, бережно, будто он давал мне последний шанс отстраниться. Я чувствовала тепло его кожи, чувствовала, как дрожат пальцы.

Моё сердце сжалось от счастья так сильно, что стало больно.

— Скажи, чтобы я остановился, — прошептал Каэл.

Я могла бы. Наверное, должна была. Но вместо этого лишь покачала головой, и сама подалась вперёд.

— Если ты сейчас отступишь... — голос предательски сломался, но я заставила себя договорить, — значит, ты трус.

Он смотрел на меня ещё мгновение — долгое, мучительное, — а потом едва слышно выдохнул:

— Чертовка.

В следующий миг наши губы встретились.

Поцелуй оказался совсем не таким, каким я когда-то представляла его в наивных, девичьих мечтах. В нём чувствовалось больше горечи, чем сладости, больше жажды, чем нежности. Вкус магического напитка смешался с моим дыханием, делая поцелуй обжигающим, почти болезненным, но оторваться было невозможно. Он целовал меня так, словно боролся сам с собой, словно в этом поцелуе сходились в бою его долг и истинное желание.

На короткое мгновение мир исчез. Не стало Академии, предрассудков, титулов, ожиданий и страха. Были только мы, и наши чувства, рвущееся изнутри, как пламя, которому слишком долго не позволяли вырваться наружу.

— Алисия… — выдохнул он мне в губы, словно только сейчас позволил себе произнести моё имя, — ты путаешь все мои мысли.

От этих слов сердце зашлось от счастья и страха одновременно.

Он отстранился первым. Его дыхание было тяжёлым, неровным. Каэл прижался лбом к моему лбу, и в этом простом жесте было больше признания, чем в любых словах.

— Если мы продолжим… — начал он и замолчал, будто не решаясь договорить.

— Я знаю, — тихо ответила я. — Но я не хочу останавливаться.

Он закрыл глаза всего на мгновение, словно принимая решение, а затем крепче сжал мою талию.

— Тогда пойдём, — сказал он просто.

Не отпуская его руки, я шла за ним по темным коридорам, не задавая вопросов и не оглядываясь, зная лишь одно: назад пути уже не существовало.

Дверь его комнаты за нами закрылась мягко, почти бесшумно, окончательно отрезая от музыки, смеха и чужих взглядов, весь внешний мир остался по ту сторону. Восторг после поцелуя лишал меня способности мыслить ясно, и не успела я сделать и шага, как почувствовала: что-то в нём изменилось. Будто последние сдерживающие границы рухнули в одно мгновение.

Каэл притянул меня к себе и поцеловал снова — уже иначе, глубже, требовательнее, с той дикой, первобытной страстью, которую невозможно спутать ни с чем. Так мог целовать только дракон, существо огня и силы, привыкшее брать, но в этом напоре не чувствовалось грубости — лишь жажда. У меня перехватило дыхание, а сердце забилось так быстро, что я едва удерживалась на ногах.

Моё тело откликалось раньше разума. Душа дрожала от счастья, от почти невыносимой радости близости с Истинным. Это чувство накрывало с головой — древнее, глубокое, такое правильное, что казалось, будто весь мой путь вёл именно к этому мгновению. Его сильные ладони скользили по моей коже, тёплые, уверенные, с чуть шершавыми подушечками пальцев, оставляя за собой жаркие следы. От каждого прикосновения внутри разливалось сладкое напряжение.

Его губы коснулись моей шеи, задержались у пульса, словно он хотел почувствовать, как бешено бьётся мое сердце, затем медленно прошлись по ключицам, заставляя меня затаить дыхание. Я невольно подалась навстречу, зарылась пальцами в его волосы, мягкие и тёплые, словно боялась, что он исчезнет, если я ослаблю хватку. Каэл тихо выдохнул, почти с рыком, и это только сильнее отозвалось во мне.

И в этом полумраке, наполненном учащённым дыханием, теплом тел и невысказанными чувствами, я позволила себе поверить. Поверить, что, возможно, судьба всё-таки смилостивилась надо мной. И что хотя бы сейчас, в этот миг, мы принадлежали друг другу без остатка.