Принцесса в Академии. Том 1

Глава 19

в которой я пускаю в ход фисташки и натыкаюсь на рыбок с необычной начинкой

Заходя внутрь, я старательно отгоняла от себя мысль, что иду прямо в пасть к чудовищу, пусть и давным-давно скончавшемуся. Шаказавр жил в незапамятные времена и умер чуть позже, чем в незапамятные времена, назовем их для удобства древними, поэтому никто не знал, то ли он сложил лапы на равнине, а уже песок и ветер превратили это место за долгие века в своеобразное захоронение, то ли чудище забилось в нору, оставив снаружи только голову, поэтому логово так и осталась пещерой, подпираемой его костями.

Как бы то ни было, внутри помещение напоминало просторную подземную залу. Я задрала голову и увидела, что хребет Шаказавра и отходящие от него ребра подпирают своды.

- А потолок не обвалится? – опасливо поинтересовалась какая-то проходящая мимо эльфийка у своего спутника.

- Не волнуйся, дорогая. Говорят, его укрепили специальными магическими подпорками. Место выбрано идеально: слышишь какая акустика?

Звук действительно потрясал качеством, и, казалось, исходил отовсюду одновременно. В данный момент его производила группа, игравшая на небольшой сцене в глубине пещеры. Почему именно «звук», а не музыка? Потому что на разогрев поставили группу троллей. Со сцены неслись поразительно натуральные природные имитации: грохот камнепада и сходящей лавины перемежался трогательной дождевой капелью, переходящей в шуршание гальки. Индрика среди исполнителей не было. Значит, его группа выступает позже.

Мы остановились неподалеку от входа, чтобы спокойно освободиться от накидок и привести себя в порядок. Я нахлобучила диадему, нашарила «волшебную палочку» и повертела головой, осматриваясь. К пещерной стилизации подошли на совесть: со всех сторон на нас таращились светильники в виде летучих мышей, из глаз которых било сияние. Его цвет менялся каждые пять минут, причем у всех одновременно. Моргали они тоже одновременно. Смотрелось жутковато, особенно это касалось тех, что висели под потолком гроздьями по двадцать-тридцать штук. Внезапно одна из мышей сорвалась и упала мне под ноги. От удара об пол она раскололась на несколько кусков, превратившись в обычный камень. Так, значит, систему освещения обеспечивали зачарованные булыжники! Ловко!

В центре зала располагался длинный стол с закусками. Сбоку на нем, как столбики монет в казино, возвышались сложенные друг на друга миски. В каждую помещалась строго определенная норма еды, купленная на деньги, вырученные от билетов. Если гость пытался её превысить, то тарелка начинала мигать красным. Сами понимаете – позора не оберешься. Так что, благодаря этой мере, удавалось поддерживать какой-никакой порядок.

Кто-то из участников вечера предпочитал, набрав еды, бродить по залу, общаясь со знакомыми, тогда как другие занимали один из многочисленных столиков, которые были рассыпаны тут и там без какой либо системы. Время от времени они меняли форму, так что вы могли, сев за треугольный, через минуту встать из-за пятиконечного. У правой стены протянулась барная стойка с высокими крутящимися стульями. Практически все они уже были заняты. Помимо общего помещения, имелось ещё два, но о них чуть позже.

Уже не помню, что послужило первым звоночком, заставившим меня насторожиться: то ли чересчур длинные клыки у светильников, то ли окровавленный топор, торчащий из головы гоблина, мирно беседующего со своей подружкой, но самое время было кое-что прояснить.

- Озриэль, а почему все так странно одеты? – спросила я, ткнув «волшебной палочкой» в толпу.

Ифрит, который в этот момент складывал наши маскировочные плащи, поднял глаза, и его волосы отпрыгнули назад, как челка у колли под порывом ветра. До этого он видел нас только в накидках.

- Если кто тут и странно одет, так это мы, - констатировала мадам Гортензия, оглядываясь по сторонам и предпринимая безуспешные попытки подтянуть юбку пониже.

Замечание попало в точку. Так, в данный момент на мне волновался лазурный эльфийский шелк (я гордилась им, несмотря ни на что), а голову украшала проволочная диадема с фальшивым бриллиантом. Эмилия надела длинное темно-зеленое платье простого кроя, которое сшила сама, и которое очень ей шло: круглый вырез, чуть расклешенные рукава, украшенный трилистниками подол, а на шее на кожаном шнурке висел амулет в виде крупного в пол-ладони отполированного камешка с большой дыркой посередине. На мой вопрос, что это за костюм, она ответила очень туманно, я бы даже сказала, ушла от ответа. Но хуже всех пришлось мадам: на ней была красная шерстяная юбка много выше колен, а надпись на фривольной кофточке гласила: «Осторожно, горячая цыпочка». В общем, среди толпы, обряженной в черную кожу, мясницкие фартуки, окровавленные сюртуки и гремящую ожерельями из костей, мы смотрелись, мягко говоря, неуместно.

- Я же предупреждал, что вечеринка будет костюмированная, - промямлил Озриэль, но его горящие глаза были прикованы ко мне. Он сглотнул: - К черту костюмы, ты восхитительна!

Тут его взгляд случайно упал на мои кульки и там же и застрял.

- А какая тема? - вмешалась мадам.

- Подземный мир, - ответил он, обращаясь исключительно к моим фисташкам.

- Тогда где твой костюм?

- Это он и есть. - Озриэль с трудом отвел глаза и указал на свой наряд: обычный темно-синий свитер крупной вязки и слегка мешковатые штаны с карманами. - Мы так одеваемся. Ну, вернее, это самый близкий наземный аналог.

- В таком случае почему?.. – Эмилия выразительно повела бровями, умудрившись охватить этим движением всех остальных гостей вечеринки.

Ифрит вздохнул:

- Я пытался доказать им, что у нас перед выходом из дома не обливаются кровью младенцев, не делают украшений из копчиков врагов и не плетут браслеты из волос невинных дев, но меня никто не стал слушать. Заявили, что я просто ничего не смыслю в подземной моде. Причем сказал это Сид, который, кроме своей хрустальной ладьи и райских садов, ничего не видел.