Принцесса в кедах - 2

Глава 6.1

Глава 6

Чай приятно согревал небо языка и горло. Потягивая напиток из белой, чуть надтреснутой кружки, Василиса Потаповна ждала ответа от Ивана Сергеевича.

- Думаю, не стоит придавать такому большой огласки, которая может негативно повлиять на Аню. Слухи в школе быстро распространяются.

- Не думаю, что директор станет кому-то об этом рассказывать, - пожала плечами Василиса Потаповна. – А обман всегда плохо заканчивается.

Иван Сергеевич, скрестив руки на груди, задумался. Похоже, Василиса Потаповна не собирается сдаваться и серьезно намерена пойти в школу.

- Хорошо, но сегодня я не смогу, - согласился Ермолаев. – Признаемся Николаю Илларионовичу, правда я точно не знаю, как он отреагирует.

- Чего же сейчас гадать, - встала со стула женщина, поправив край юбки. – Завтра пойдем и узнаем. Я обещала Ане, что она скоро сможет вернуться в школу.

Иван Сергеевич задумчиво опустил глаза в пол. Решение, которое он принял буквально в ту же секунду, когда Василиса Потаповна закончила говорить, мужчина не озвучил. Да и решительность бабушки Ани его, надо сказать, сбила немного с толку. Впрочем, чему тут удивляться? Характер у Василисы Потаповны кремень.

- А что вы собирались сегодня делать, раз не смогли пойти в школу? – в голосе женщины появились нотки любопытства.

Иван Сергеевич засмущался. Стоит ли посвящать даму в свои творческие планы? Ведь на рынке его талант так и не оценили, да и внук как-то равнодушно проходит мимо новых работ.

- Задумал уборку в гостиной, - махнул рукой мужчина.

- И все? – подняла брови Василиса Потаповна.

- Ну, - задумался Иван Сергеевич, пройдя в гостиную, где по-прежнему стояли мольберты, краски и разбросанные по постеленной клеенке кисти. – В общем-то да.

Василиса Потаповна покачала головой и посмотрела через плечо Ермолаева. То, что она увидела в гостиной сильно удивило ее.

- Так вы неряха, Иван Сергеевич? – обратилась к мужчине Нечаева.

- Нет, нет, - быстро ответил он. – Это всего лишь творческий процесс.

- Творческий процесс!? – снова удивилась Василиса Потаповна.

Когда она прошла вглубь комнаты, ей приглянулась одна из картин. Подойдя к мольберту, она внимательно изучила рисунок. Мазки ярко-синего цвета плавно перетекали в нежно-голубой, изображая спокойный и чистый океан. Мелкие чайки на заднем плане и крохотная лодка, на которой едва можно было разглядеть моряка, смотрелись мило и создавали романтическое настроение.

- Это написали вы? – задала глупый для себя вопрос Нечаева старшая.

- Да, - подошел сзади Иван Сергеевич. – Это мои работы. Решил на пенсии творчеством заняться.

- Похвально, - улыбнулась женщина. – И как успехи с продажами?

- С чем? – не понял мужчина.

- Понятно, - кивнула Василиса Потаповна. – У меня есть один знакомый, он занимается продажей картин. Я вас познакомлю с ним.

- Да что вы…

- Нет, нет, мне не сложно, а для вас это шанс получить опыт, завязать полезные знакомства. Может и удачу за хвост поймаете, - положа руку на сердце, сказала Василиса Потаповна.

Иван Сергеевич совершенно не знал, что делать. Уже в который раз Василиса Потаповна помогает ему, а он нечем не может ответить. Как-то некрасиво получается…

- Папа, - неожиданно возникла в дверном проеме Олеся Ивановна. – У тебя было не заперто. А вы кто?

Вопрос был задан Василисе Потаповне с холодной и враждебной интонацией, от которой даже самый невозмутимый человек вздрогнул бы. Нечаева потупив взгляд, обратилась к Ивану Сергеевичу:

- Пожалуй, я пойду. Не буду мешать. Если что я оставлю вам свою визитку, подумайте над моим предложением на счет картин. А по Юлиане мы решим вопрос завтра.

Откланявшись, Василиса Потаповна покинула дом Ермолаевых.

- И что за предложение? – хитро улыбнувшись, спросила Олеся.

Она подошла к той самой картине с морем и небрежно окинула ее взглядом. Иван Сергеевич с неприязнью посмотрел на дочь, но продолжал молчать.

- Это ведь та женщина, - задумалась Ермолаева. – Из школы, правильно? Что она тут делала?

- Послушай, мы же договорились, что ты не будешь сюда приходить, - спокойно напомнил Иван Сергеевич. – Из-за Славы.

- Теперь я передумала и хочу приходить сюда тогда, когда мне вздумается, - равнодушно пожала плечами Олеся Ивановна. – Все-таки десять лет назад этот дом и моим был. К тому же ты меня сам пригласил.

- Ключевое слово был, - вдруг резко сказал Ермолаев старший. – А теперь прошу тебя покинуть его! Да и сейчас понял, что нам не нужны встречи. У нас своя жизнь, а у тебя своя.

- Ой, - встрепенулась писательница. – Все равно моя возьмет! Вопрос времени, вы ведь со Славой прекрасно понимаете, что со мной ему будет лучше.

Иван Сергеевич понял, что ошибся в дочери. Она так и не оставила свою идею забрать сына.

- Дед, Василиса Потаповна уже ушла? Можно выйти? – спросил Вячеслав, стоя у лестницы.

- Подожди, внучок, - крикнул Иван Сергеевич. – Тут надо маму твою выпроводить.

С лестницы раздались громкие глухие шаги. Вячеслав Ермолаев, быстро спустившись с лестницы, ворвался в гостиную.

- Я же сказал, что мы в тебе не нуждаемся. Айфон я оставил, потому что дед попросил, а так мне он даром не нужен, - выпалил парень.

- Зато я, - медленно произнесла Олеся Ивановна. – Очень нуждаюсь в этом доме. Если мой папа не запамятовал, то я все еще являюсь собственником этого участка и могу продать свою долю.

- Тварь! – недослушав, крикнул Слава.

- Согласна, - кивнула Олеся Ивановна. – Но я это делаю только для того, чтобы быть рядом с вами вопреки вашему желанию.

- Но зачем? – спросил Иван Сергеевич, стоя возле картины в полном шоке.

- Потому что поняла, что люблю вас и что была неправа, - закончила женщина. – Но кому это интересно?

Тряхнув длинными золотистыми волосами, Олеся Ивановна резко развернулась в сторону входной двери. Через десять секунд мать Ермолаева пропала из поля зрения Славы и Ивана Сергеевича.