Принцесса Хелена, шестая дочь короля Густава

«Белочка» фабрики Крупской (конец первой книги)

Что такое, по сути, медовый месяц? Это кровать, плотно закрытые шторы, завтрак в пустом и пахнущем свежим кофе маленьком кафе ниже по улице, наискось от отеля. Отель тоже должен быть не обычный, не с какими-то пустыми стенами и глупыми картинами на них либо с цветами и Эйфелевой башней. Он малюсенький, в три этажа, и чтобы была узкая лестница наверх. А номера большие и угловатые, с бессистемно разбросанными тут и там предметами мебели в стиле ар-деко и окнами, выходящими на разные стороны, но обязательно с видом канал. И да, конечно же, он должен быть в Венеции.

Хорошо, конечно, хорошо. Кто, правда, сказал, что новобрачные должны жить в отелях? Вовсе это не правило, во дворцах они должны жить, куда нас с Еленкой никто не пустит. Туда туристы ходят, притом толпами. Пробегают мимо Джотто, галопом мимо Рафаэля и бегут на площадь Сан-Марко пить кофе. Там им привычнее. Именно поэтому Земля нам и надоела. Слишком много тут было того, чего мне лично вспоминать не хотелось. Медовый месяц же, помните? Начало семейной жизни. Поэтому сейчас мы появились в приёмной капсуле орбитальной станции где-то на краю Млечного пути с двумя рюкзаками за спиной, ползущей андроид-платформой и Котом, которого я не смог оставить дома.

Легкий бот мотало и крутило в атмосфере, да так, что внутренности рвались наружу. Как выяснилось, на станции нас никто не встречал, поэтому походив туда-сюда, мы нашли совершенно новый орбитальный бот рядом со стыковочной аппарелью и загрузились в него, все сильнее испытывая ощущение нереальности происходящего. Кот сидел тихо, боязливо оглядываясь по сторонам, и тоже подозрительно молчал.

По штатному расписанию на станции, в принципе, могло быть безлюдно. Однако хоть какие-то депеши с планеты получить все же хотелось. Например: «Добро пожаловать, бунгало № 8 вас ждет, а повар жарит креветки и уже складировал в холодильник на кухне пару упаковок темного Гиннеса». Таки нет, кувырком мы летели вниз, на темную сторону планеты без единого огонька. Мы же этого и хотели: чтобы никого и связь внешним миром по минимуму. Остатки радостного предвкушения еще теплились в душе, но испарялись с каждым оборотом бота вокруг своей оси. Наконец завизжали маневровые, и относительно плавно мы сели на пригорок посередине хвойной опушки.

Господи, хорошо-то как!

Тридцать пятое октября

— Вова, там еще вроде должна быть дорожка, я видела в презентации, когда выбирала. С фонариками. Еще там что-то про тихую музыку, и что архитектор комплекса любил Шопена. Поэтому он там везде, даже в ванной, — Еленка ехала верхом на андроид-платформе, которая тихонечко и басовито выла, проплывая над поваленным мелколесьем и мхом, покрывавшим что-то похожее на болотные кочки. Предвкушению отпуска она отдалась со всей возможной страстью, поэтому лежащие впереди пятнадцать километров она мысленно уже проехала верхом на гудящей железяке.

Компания наша двинулась рано утром, переночевав в боте и выставив силовое поле на минимум, только чтобы комарье не залетало и сработала фиксация пересечения — вдруг тут водятся какие-нибудь большие животные. А судя по описанию планеты, их тут хватало. Только самого страшного — разумного homo sapiens — Создатель сюда не поселил изначально. Из людей присутствовал персонал в лице пятерых сотрудников наземной базы, которая была по совместительству чем-то вроде элитной дачи как раз для случаев вроде нашего (медовый месяц, судя по отзывам в презентации, был у них не первый).

Начали попадаться грибы, лес был совершенно земной, неухоженный, но проходимый. Из-за сильной болтанки бот высадил нас километрах в двадцати от места и сдох. Какой-то умелец, летавший на нем ранее, залил туда горючки, как раз чтобы добраться с орбитальной базы до поверхности и ни на литр больше.

— Ничего-ничего, — начал я себя успокаивать, — одичали они тут, про нас забыли совсем. Ловят, поди, бабочек местных или бурят недра — что еще делать команде из трех здоровенных мужиков и двух женщин — врача и биолога — на краю галактики!

Ночью мы плохо спали: темное небо мы так и не увидели, белесые облака и сумерки до боли напоминали петербургские ночи начала лета.

…внезапно мы миновали полосу топкого мха и почувствовали впереди открытое пространство. Мягкий туман рассеялся от неожиданного порыва ветра, и мы почти врезались в прибрежный травяной вал, за которым несла свои тихие темно-зеленые воды широкая река с несколькими островами.

— Я здесь была… Это Нева! — Еленка вскочила на платформе, чуть не скинув Кота в воду, и закричала: — Вот там, ниже по течению, мы с папой держали катер!

«Чудны дела твои, Создатель, — подумал я. — И связи нет никакой, все будто вымерли. Чайки только орут, выуживая рыбу. Никто и не мешает, наверное».

— Сядь, пожалуйста.

Она покорно села на платформу, как будто прижав уши. Судя по навигатору, реки здесь быть не должно, а база находилась в двенадцати с половиной километрах прямо по курсу, никуда не сворачивая. Никогда ранее не покидая пределы Земли, я не знал, как реагировать на такое фантасмагорические действо. Оставалось только одно — плюнуть и идти вперед, надеясь, что в ближайшее время загадка появления Невы и Заячьего острова на планете, находящейся в сотнях световых лет от дома, либо перестанет существовать, либо разрешится сама каким-то банальным способом.