Принцесса забытой империи

Пролог

Свет дробился на тоненькие лучики, проходя сквозь высокие витражные окна зала. Причудливо переплетаясь, лучики рисовали только им понятные узоры, живя своей жизнью и ни на что не обращая внимания.

  Рафаэлино лежал на ветке большого дерева и с тоской смотрел на два листочка. Еще несколько минут назад они были нежно-зеленые как сияющие хризолиты, но сейчас оба были золотыми. Значит, еще двое из древнего рода покинули мир живых. Дух тяжело вздохнул: на всем родовом дереве остался только один зеленый листок - маленькая девочка, сегодня оставшаяся сиротой. Три месяца - это так мало для человеческого ребенка... Рафаэлино всей своей сущностью духа-хранителя рода мечтал оказаться сейчас рядом с ней, защитить, поддержать, помочь, но он не мог самостоятельно переместиться так далеко от дворца. Только если сам член рода вызовет его специальным ритуалом. Маленькая девочка проводить ритуалы не могла. Впрочем, уже лет 100 никто не знал нужных заклинаний и не помнил о хранителе.

  Поэтому все, что оставалось Рафаэлино - часы напролет проводить возле родового дерева и беспомощно наблюдать как медленно угасает некогда могущественный род. Древний артефакт – родовое древо - полностью отражал жизнь рода: когда кто-то рождался - на нем появлялся новый хризолитовый листочек с именем и датой рождения, когда кто-то умирал - листочек становился золотым, а когда члену рода грозила опасность, он начинал мелко дрожать, словно на невидимом ветру, вот как сейчас. Рафаэлино подобрался и пристально посмотрел на последний зеленый листок золотого дерева: он мелко дрожал - ребенку грозила смертельная опасность. Вместе с этой маленькой девочкой умрет и весь род, а он здесь и только наблюдает за концом… концом всего! Отчаяние затопило его.

На этой ветке уже была похожая история лет 20 назад: оставался последний листочек, но мальчик сумел выжить. Тогда были живые листочки на других ветках и Рафаэлино был спокоен. Относительно, конечно, смерть любого члена рода всегда отзывалась в нем болью. А ведь когда-то они были почти бессмертными и жили тысячи лет… Сейчас не осталось никого. И почему люди стали так мало жить? Они даже не успевают раскрыть свой потенциал.

  Рафаэлино на мгновение прикрыл глаза и бросился в сокровищницу артефактов. Да, он нарушает правила - никто кроме хозяев не имеет права пользоваться артефактами, но! Если он сейчас так ничего и не сделает, то у него скоро не будет хозяев. Совсем. И никакой надежды на возрождение. Это последнее, что осталось у духа - хранителя. 

   Сокровищницы дворца существовали в другом пространственном измерении. Попасть туда было непросто даже членам рода. Столько ловушек, защит и хитроумных замков нужно было пройти. Но для духа не было преград в родном дворце. Он легко просочился в светлое просторное помещение, которое больше напоминало драгоценную оранжерею. Ведь для многих артефактов требовались особые условия хранения. Какие-то из них сияли под толщей воды бассейна причудливой формы. Какие-то висели на ветках деревьев и цветущих кустарников, словно елочные украшения на новый год. Иные же были просто воткнуты в землю. Рафаэлино стремительно пробегал между кустов и деревьев, стараясь своим магическим чутьем уловить нужные эманации. Нюх привел его к изящному плетеному садовому столику с тремя стульями, словно приглашавшими отдохнуть среди этой утонченной роскоши. На столике стояла простая деревянная шкатулка, украшенная незатейливым орнаментом. Глядя на нее никогда не подумаешь, что внутри скрывается один из могущественнейших артефактов империи. На мгновение перед взором духа-хранителя промелькнули картины прошлого, его великая госпожа, раскладывающая хитроумный пасьянс, но он отмахнулся от воспоминаний. Не время. Сейчас на счету была каждая секунда. Рафаэлино схватил шкатулку с Колодой Судьбы и бережно достал оттуда красочные сияющие карты. Дрожащий от переполнявших его эмоций, дух разложил сложный пасьянс на последнего ребенка рода. Все сходится. Скоро Страх убьет ее. Рафаэлино перекладывал карты, ища выход и все больше впадал в отчаяние. Смерть казалась неминуемой. Отчаянно ругаясь и умоляя все высшие силы о снисхождении, он все –таки смог положить карту малышки под защиту Любви. Пожалуй, должно получится: Любовь сильнее Страха, она вообще сильнее всего на свете. Обессиленный от пережитых эмоций дух-хранитель так и заснул на столике, даже во сне оберегая последнего живого члена своего рода.