Принцесса забытой империи

Часть 1. Монастырь богини Любви

Глава 1. Сирота

   Малышка уже не захлебывалась плачем. Из груди вырывались судорожные всхлипы. Видно было, что ребенок плачет уже давно, но успокоить ее было некому. Ласково обнимающие ее руки навсегда стали холодными...

***

Темные свинцовые тучи низко нависали над землей, обещая обрушиться на нее водопадом, мощным и по-осеннему затяжным. Но ни ветер, ни тучи не пугали гордого орла, парящего в небе, легко ловящего потоки воздуха, и острым взглядом осматривающего землю в поисках добычи. Под ним простирались холмы, поросшие густым хвойным лесом. По лесному массиву, как артерии голубой крови шла разветвленная сеть рек, речушек и ручейков, кое-где виднелись оторвавшиеся от общей системы капли лесных озер. Как проплешины на теле гигантского бугристого зверя, поросшего зеленой колючей шерстью, выделялись деревушки с полями и огородами.

   Маленькие домики людей ютились на высоких берегах речек, почему-то обязательно на вершине холмов, с которых каскадами спускались огороды и сады. Деревеньки были маленькими, не больше 10 деревянных домов, а кое-где и всего 3-5. Но даже в самых маленьких деревеньках в середине гордо стоял священный резной столб с изображением богов, а под ним камнями красиво выложено большое кострище для жертвоприношений. Только там, где всходило по утрам утреннее светило виднелся большой замок, тоже деревянный, но его башни высотой своей спорили даже с деревьями старого девственного леса, а за надежной стеной прятались большие и маленькие дома горожан, и несколько храмов, посвященных разным богам. На некотором удалении от замка, за крепкими бревенчатыми стенами в лесу скрывались монастыри.

   В стороне от деревень и дорог, там, где нечего вроде бы делать человеку, поднимался еле заметный, робкий дым от костров. Это был добрый знак: если появлялись люди с оружием, всегда было много еды. Не смотря на то, что орел был хищником, он не гнушался и падали.

   Как маленькие забавные букашки в огородах и на реке копошились люди, вечно занятые своими непонятными делами. Только на одном холме неподвижно застыл высокий, могучего телосложения мужчина, хмуро вглядываясь в небеса, как будто ожидая от них ответа на свои невеселые мысли. Его странного оттенка красноватые волосы были небрежно перехвачены ремешком, что совсем не мешало ветру играть выбившимися прядями, то бросая их на лицо, то сдувая и позволяя трепыхаться подобно флагу. Мужчина не обращал на это ни малейшего внимания, полностью погруженный в свои мысли. Сделав еще круг, орел поднялся выше и скрылся в облаках, ему не было никакого дела до странного поведения людей.

***

Адрий неподвижно застыл на холме и с тоской смотрел на серое неласковое небо. Его мучили дурные предчувствия. И дело было не в намечающемся дожде, и не в том, что тучи скрыли свет солнца. К счастью мужчина не был подвержен перепадам настроения, зависящим от погоды. Но в криках собирающихся в стаи птиц для перелета на юг, ему слышалась тревога. В низко нависших тяжелых тучах виделось скорое пришествие беды. Отмахнуться от этих ощущений было нельзя, слишком хорошо он себя знал. Знал, что все не просто так. Адрий никому не говорил о своих способностях толи предсказывать, толи угадывать будущие события, ведь он не был жрецом, а значит не имел права даже на мельчайшую капельку магии. Но сам верил себе безоговорочно, потому что никогда способность его не подводила. Особенно когда внутреннее чутье кричало о беде. Против воли перед глазами всплыла картина из далекого детства. В тот день было так же мрачно на душе как сейчас. Тот день он никогда не забудет.

    На дворе светило солнце и заразительно смеялись соседские дети. Но семилетний Адрий сидел дома. Он не понимал почему ему так плохо. Хмуро болтал ногами, сидя на лавке и наблюдал, за огнем в печи и за тем, как мама готовит обед, ловко нарезая прошлогодние овощи и раннюю зелень. Была весна, и снег только недавно сошел с полей, а кое-где в лесу еще упрямо лежал грязными серо-бурыми клочками.

   Мама тоже заметно нервничала, хмурилась, прислушивалась к чему-то толи за окном, толи в себе. Но виду старалась не подавать, и не приставала к сыну с расспросами, видела, что тот не в настроении.

- Добрый день, хозяюшка,- дверь громко хлопнула о косяк и в избу ввалился пьяный Егор, сосед, частенько засматривающийся на красивую вдову. Отец Адрия погиб на охоте почти год назад.

   Мама вздрогнула от внезапно громких звуков, недовольно поморщилась, но нашла в себе силы спокойно поприветствовать гостя.

- И тебе день добрый. Что же ты сосед, с утра отдыхаешь? Случилось чего?

- Да чего там… заказчик с утра заехал, шкуры забрал, расплатился щедро, вот я и решил сегодня отметить, - пояснил тот медленно выговаривая чуть заплетающимся языком, все ближе подходя к хозяйке дома. Та, заметив его маневр, медленно пошла вокруг стола, не выпуская из вида и не делая резких движений, как будто не с соседом встретилась, а с медведем.

- Я тебе … вот…- Егор остановился, покачнувшись, неловко полез в карман, - ленту принес… красивая?.. на твоих волосах хорошо смотреться будет…

 Егор выудил из недр штанов светло-зеленую искрящуюся как снег в ясный день, длинную ленту.

- Красивая, - растерянно прошептала мама, она уже и не знала, что ожидать от пьяного соседа. Несмело протянула руку к подарку, но Егор почти сразу схватил ее и привлек к себе.

- Наська, это ты… красивая…трудно тебе без мужика-то… я ж вижу. И приласкать некому…

- Пусти, Егор! – Рванулась из объятий мать, с треском разрываемой ткани. Это Егор в попытке ее удержать, ухватился за рубаху и разорвал плечо. – Давай только без рук, ладно? Я благодарна тебе за подарок, но не могу вот так. Егор?

 Сосед смотрел на нее с ужасом и обидой. Настасья проследила за его потрясенным взглядом, в разорванном вороте виднелась ее татуировка – белый крылатый кот в обрамлении золотистых символов и узоров. На мгновение во взгляде мамы промелькнула обреченность, но она прикрыла ненадолго глаза, а когда открыла смотрела на соседа с вызовом.