Принцессе в Академии не место!

Глава 8

Проснулась я не выспавшейся и разбитой. Тело потряхивало от пережитого во сне. Кошмар, в котором я то в ужасе убегала сама не зная от чего или кого, то пыталась попеременно спасти отца и друзей, затянул меня разу, стоило моим глазам закрыться. Его липкие сети опутали меня и не позволили вырваться до самого рассвета, как я ни пыталась. Я не знала, что именно угрожает мне и моим близким, но безотчетный страх сковывал мое сознание, мешая думать и действовать. Все, что я могла, только бежать, не разбирая дороги. Ощущение беспомощности накатывало волнами, вызывая желание сдаться на милость победителя. И только мысль о том, что от меня зависят жизни дорогих мне людей, заставляло хотя бы пытаться усмирить страх и что-то предпринять.

Я мотнула головой, отгоняя остатки ночного кошмара. Лучше бы опять ректор приснился, честное слово! Марика заворочалась в своей постели и открыла глаза.

- В Академии кто-то сдох, а я не в курсе?

- О чем ты? – я непонимающе уставилась на подругу.

- Ты второй день подряд просыпаешься раньше меня. Это начинает пугать!

Знала бы Марика, как это начинает пугать меня! Я со вздохом поднялась, легка поморщившись от боли в колене. Кажется, именно им я не хило так приложилась во время панического забега во сне. А вот это уже действительно повод волноваться. Никогда не слышала, чтобы события из снов имели реальные проявления наяву. Нужно обязательно заглянуть в библиотеку, возможно, там найдется какая-либо информация по этому поводу.

- Пойду собираться, мне еще отрабатывать повинность у ректора, - сообщила я подруге.

Марика только махнула рукой мне в след. Ей, в отличие от меня, можно было никуда не торопиться и поваляться в свое удовольствие.

Ректор уже был в своем кабинете, когда я пришла. Вежливо поздоровавшись, вернулась в приемную и села за стол секретаря. Сегодня у меня не было настроения развлекать себя чтением писем, а потому дело двигалось быстрее, чем вчера. Я быстро выделяла те письма, которые ректор определил как ненужные и подлежащие уничтожению и не тратила на них время. Уже к обеду конверты закончились, я взяла небольшую стопку того, что, по моему мнению, относилось к важному и отправилась к ректору. Дождавшись хмурого «- Войдите!» на свой стук, я бочком протиснулась в кабинет. Тер Брайс сидел за рабочим столом и внимательно изучал какой-то документ. Интересно, он всегда работает без выходных или это в честь меня ему приходится здесь сидеть? Хотя, если бы у него были другие планы на выходные, то он точно не выбрал бы для меня такое наказание.

- Я закончила, ректор тер Брайс.

- Уже? Да неужели! Освоили скорочтение?- поддел меня ректор, не отрываясь при этом от бумаг. Вот что за человек? Никак не может промолчать, ну да, зачиталась вчера, что ж теперь до конца жизни мне припоминать это нужно?

- Скорее освоилась, - тем не менее ответила.

- Тогда вон там в шкафу сегодняшние письма. Приступайте к ним, - ректор указал в сторону огромного шкафа темного дерева. Три его полки целиком занимали письма.

- Но сейчас.., - начала было я.

- Что сейчас? Пожар, потоп, война? Или что-то менее существенное мешает вам заняться делом?

- Обед сейчас, есть я хочу! – не выдержала. Бесит! Как же он меня бесит!

Мне показалось, или ректор смутился? Самую капельку, но все таки!

- После обеда приступите, идите, - все-таки сжалился над бедной голодной мной этот изверг.

В целом день прошел плодотворно. После обеда мое настроение заметно улучшилось, я даже прочитала парочку особо интересных писем. В одном некий господин Вигольд рассказывал про свою тяжелую жизнь, особо он отметил, что с поступлением его дочери в Академию она стала еще тяжелее. Особенно трудно ему было отбиваться от жениха его «красавицы и умницы Альбертины», который ежедневно обивал отцовский порог с вопросом где же его суженая. Бедному отцу приходилось придумывать сотни причин почему же ненаглядная Альбертина не может выйти к своему суженому. Он, видите ли, никак не может открыто заявить, что дочь сбежала в Академию, так как после этого Эбер непременно передумает брать ее в жены. Отдельный лист был посвящен грустной истории о том, как сильно исхудал незадачливый отец. Сам-то готовить не умеет, а бесплатную домработницу ему не возвращают. Я посочувствовала незнакомой мне Альбертине, пожелала отцу самому выйти замуж за привередливого Эбера, раз он ему дороже собственной дочери, и с чистой совестью отправила письмо в мусор.

Второе письмо было приглашением на прием к герцогине тер Исоль. В нем герцогиня убедительно упрашивала ректора сделать для нее исключение и посетить столь важное мероприятие, как день рождения ее седьмого внука. Если не ради самой госпожи тер Исоль, то ради полутора десятков юных барышень, которые еще не потеряли веру в чудо, коим, несомненно, станет для них появление самого Регана тер Брайса.

За работой мысли о приснившемся кошмаре отошли на второй план. Он уже не казался чем-то очень важным или необычным. Конечно, разобраться с тем, почему на моем теле остаются следы приснившихся событий, все равно стоило. Да, пожалуй, после ужина все-таки схожу в библиотеку. Мне, конечно, не хотелось портить свое только вернувшееся настроение мыслями о мучивших меня ночных страхах, но чем быстрее я разберусь с этим вопросом, тем быстрее отпущу ситуацию. Отец всегда говорил мне, что для решения реальных проблем в голове не должно быть проблем выдуманных.