Принцип отражения

Глава 7. Клятва

Ошибаться человеку свойственно, 
но сваливать ошибки на других – еще типичнее.
Закон Мерфи

Игорь сидел на стуле, сцепив руки в замок, нервно отбивая ногой ритм привязавшейся песни, и мрачно разглядывал ночь за окном. С каким бы удовольствием в этот момент Ионов развалил на две неровные половинки какую-нибудь неудачливую мервь… если бы, конечно, имел возможность это сделать. Думать не хотелось. Голова и так, казалось, уже опухла от новостей и мыслей. Самое обидное: у всех его размышлений имелся неприятный осадок. Если бы у него была сила; если бы он мог узнать правду… – слишком много «бы» и «если». И ничего конкретного. Ионов тоскливо выдохнул и уронил лицо в ладони, массируя ноющие виски и лоб.

От сеанса рефлексии его отвлек вкрадчивый стук в окно. 

Стучал Война. 

Судя по тому, что Игорь видел его и по положению, которое занимал облик морта в пространстве, рыжий неведомым образом зацепился ногами за лоджию следующего этажа и теперь висел вниз головой, пытаясь привлечь внимание Ионова и добиться ответной реакции. Заметив, что Игорь недоуменно разглядывает его, но окно открыть не спешит, Война показал фак и еще раз нетерпеливо ударил в стекло. То задрожало, намекая, что в его гарантию не был включен пункт о злобных мортах. Пробормотав пару нелестных эпитетов в адрес рыжего, Игорь все-таки поднялся со стула, сообразив, что если этот захочет – войдет. К тому же, они вроде как договорились, что на одной стороне. Пусть это и звучит настолько дико, что хочется постучаться обо что-нибудь головой.

– Шевелись, Ионов, – прорычал Война, когда Игорь потянул на себя створку окна, все еще сомневаясь в правильности и адекватности своих действий. – А то Мея грыжу заработает. 

Дождавшись, когда щель станет достаточно широкой, рыжий извернулся в воздухе и, сгруппировавшись, упал на кровать. Матрас мягко спружинил и, Война, довольно ухнув, развалился поперек постели, нагло скалясь. 

– Если бы за ужином ты не запихнул в облик столько еды, его было бы легче удерживать, – невозмутимо заметила Саломея, спускаясь сначала на подоконник, а уже затем проходя в комнату. – Доброй ночи, господин Ионов.

Морта обвела комнату безэмоциональным взглядом, остановив его на стуле. Покосилась в сторону Войны, который уже подгреб под себя подушку, явно намекая, что делиться захваченным пространством не собирается. И не успел Игорь возмутиться, как Саломея заняла его стул.

Посадочных мест в комнате не осталось.

Разве что пол. 

Но Ионов скорее пошел бы прямо сейчас вступать в сообщество анонимных некромантов, чтобы оживить Воронцова, чем согласился бы слушать Рыцарей, смотря на них снизу вверх.

– Двигай, – потребовал Игорь у Войны, ожидая, что его сейчас либо пошлют, либо дадут в челюсть. Он не собирался уступать собственную комнату мервям, которые, наконец, созрели объяснить, какого овоща тут происходит. 

Война усмехнулся. Потом посмотрел за спину Ионову, где в данный момент находилась Саломея, почему-то переменился в лице и поджал ноги, освобождая место.

– Как скажете, Владыка. 

– Иди ты, – пробурчал Игорь, беззлобно стукнул по наглой конечности, которая примеривалась отвесить парню пинок под зад, и спокойно сел рядом с рыжим. После этого парень повернулся к Саломее. – Что вам нужно? Война сказал про «свои интересы». Конкретизируете?

Морта посмотрела на него несколько странно. Игорь даже провел рукой по волосам, проверяя, не отросли ли у него рога. Объяснить чем-то иным по-совиному округлившиеся глаза Саломеи и ее удивленный вид у Ионова не получалось при всем желании. Либо он сказал что-то совсем не то, либо упустил из виду нечто крайне важное. 

Война грубо и коротко рассмеялся. 

– Мы вообще-то уже.

– Уже что?

– Конкретизировали, – сообщила Саломея и добавила: – Собственно, господин Ионов, интерес у нас один. И Война его только что озвучил.

Возможно, это был коварный план Рыцарей. 

Сообразив, что силой победы не одержать, они решили сначала втереться к нему в доверие, а потом быстро свести с ума. Кажется, получалось. Во всяком случае, в данный отрезок времени Игорь был уверен на сто процентов, что у кого-то из трех присутствующих в комнате субъектов точно не все в порядке с головой.

– Пока Война только напророчил тебе грыжу и пытался пнуть меня. 

Ионов нахмурился, зацепившись памятью за одну деталь. 

Нет, глупости. 

Рыжий обожает нарываться и придумывать оскорбления… своеобразные, надо заметить. Ну не могут же эти ненормальные всерьез полагать, что такое возможно! Еще и это «господин Ионов», кажется, приклеившееся к языку Саломеи. Игорь помотал головой, но мысль озвучивать не стал. Слишком уж идиотской она была. Даже для ситуации, когда два врага, с которыми приходилось сражаться насмерть, теперь спокойно, даже мирно, сидят в твоей комнате и пытаются вести нечто похожее на обычный разговор, хоть и по-мортовски оригинальный.

– Ионов, ты тупой! – Война отмахнулся от возмутившейся Саломеи. – И ты тоже, Мея! «Не стоит говорить прямо, это может произвести отрицательный эффект», – передразнил он. – Намеков его поседевшая башка не понимает, поэтому скажу, как есть…

В следующий момент Саломея оказалась рядом и, схватив Войну за ворот рубашки, стряхнула его с кровати, помешав закончить фразу. Ткань жалобно затрещала, оставив в руках морты белый воротник, а сам рыжий, отскочив к стене, кинул в напарницу подушкой. Коротко сверкнула вспышка силы, в разные стороны полетели ошметки синтетического наполнителя. А Война, выиграв несколько секунд, уже прыгал на Саломею, целясь пяткой в лоб. Уворачиваться та не стала, перехватив морта за ногу и швырнув в окно лоджии. Благо оно было открытым. А потому рыжий лишь на секунду задержался, чтобы, схватившись за раму, погасить инерцию, и бросил тело в новую атаку.