Принесите солнышко с собой...

Глава 2. Лесной портал

Гарри не представлял, какими будут каникулы в этой сельской глуши, где не было никаких особых достопримечательностей вроде кинотеатра или парка развлечений. Но он не спешил расстраиваться, ведь каникулы — это каникулы, свободное от учебы время, и ему положено радоваться, где бы ни проходил отпуск.

Гостей разместили со всем комфортом. Гарри досталась чудесная спальня, оформленная в сине-зеленых тонах — откуда-то хозяева знали, что это самые любимые его цвета, краски лета. Глубокая ниша с кроватью, застеленной плюшевым покрывалом такого теплейшего зеленого оттенка, что прямо хотелось завернуться в этот плед… На полу плетеная циновка, похоже, хозяева действительно знали, что стелить на пол в комнату ребёнка — прочные и практичные коврики, не боящиеся износа.

Дубовый стол перед окном, ладный крепкий стул. Шкаф для мелочей и одежды, полка. И подстилочка-лежанка для двух собачек. Последнее как-то особенно растрогало Гарри, увидевшего, как тут заботятся о дорогих гостях.

Мок… А вот Мока не стали в чем-то ограничивать, ему предоставили подстилку на веранде и полную свободу передвижения. И, увидев на утро, как молодого льва учат охоте на газелей, Гарри понял, что Мок тоже нашел свое счастье. Почти слившийся с желтой травой саванны, Мок невидимкой, в сопровождении двух сфинксов, крался к косуле. По сигналу Мок рванулся в длинном летящем прыжке и всей своей массой обрушился на парнокопытное. Ну, схватить он схватил, а что дальше делать, пока не понял, но его дело довершили мантикоры, добив косулю. После гости насладились барбекю из свежей дичи.

Земли Гамильтон-касла были плодородны и богаты лесом и полями, вокруг изобиловали реки и озера, сады, парки и пруды, невысокие плоскогорья, этакие каменистые холмы. Ну и соответственно, богатой была и фауна, бесчисленные стада копытных: олени с косулями, дикие быки, пони…

Гермиона, увидев животных, вынужденно признала, что и правильно параллельные миры спрятаны, иначе бы все эти стада были перебиты идиотами-спортсменами, которых хлебом не корми, а дай пострелять подольше и всласть, до последней тушки. Как эти безобразия в свое время творили с бизонами и странствующим голубем. Ведь при виде огромных стад у человека прямо-таки зуд в жопе начинается — ух как много, надо поохотиться, и побольше, побольше! Настреляют пару сотен тыщ, вырежут языки и оставляют горы трупов гнить на полях брани, и справляйся, экология, как хочешь…

Ну, она и справляется, гниют тушки, воняют, звери-падальщики уже за километр их обходят — никому невкусно тухлое мясо жрать. И размножаются счастливые бактерии, ни в чем себе не отказывая, несется по миру мор на пару с чумой и сапом, кося миллионы жизней с помощью эпидемий.

Мантикоры Гамильтон-касла. Мэри Гамильтон, Моро Гранд, Лета и Зевс. Жена Майкла была весьма представительной леди: мощное поджарое львиное тело, крупная женская голова с карими глазами и густыми каштановыми волосами. Точно так же выглядел и её брат, Моро, только цветом шкуры потемнее да размерами покрупнее. Ну и дети Мэри и Майкла, Зевс и Лета. Их семейных друзей тоже познакомили с гостями: Тоби и Эли Эрролл, родители Торина и Пончика, Тора и Амонхотеп Смолл, мама и папа Гэвина, Гикори и Лили Франкель, окруженные стайкой чертят, среди которых был и Нели, наш славный фавн. Ну и напоследок, как сюрприз — великанша Лавиния Бэддоуз со своей дочерью Шейди, и если «малявка» Шейди не очень сильно пугала своими двумя метрами роста, то её семиметровая мама — очень даже. Дети откровенно струхнули при виде огромной леди, полной и крепко сбитой, с роскошной гривой серебряных волос, завитой в тысячу колечек. Земля ощутимо тряслась от шагов великанши, отзываясь гулким эхом на каждый шаг, а голос был сравним с грохотом обвала или с криком брахиозавра, на худой конец. Если вы, конечно, представляете себе, как кричали многотонные динозавры.

Папа Зевса, Майкл, оказался компанейским парнем, он совсем не кичился своим графским происхождением и почти всё свое время отдавал детям: катал их на лодочках по речкам и озерам, учил плавать тех, кто не умел, устраивал всевозможные игры-соревнования для ребят, водил по паркам, совершая для них увлекательные экскурсии с поисками спрятанных сокровищ, для чего неожиданно пригодилась самодельная карта Дерека и Гарри, которую Пенни привезла с собой. Немало интересных кладов и потрясающих находок были совершены с её помощью, фантазии Майклу было не занимать. Также лорд Гамильтон устраивал совместные верховые прогулки, чему очень радовались Гарри и Пенни, любящие лошадей.

Встречу с ними, думаю, стоит описать отдельно. Как-то раз, на пятое утро, во время завтрака, Майкл объявил, что сегодня они пойдут к конюшням выбирать себе партнера по прогулкам на следующие два месяца. Услышав о том, что ему на всё лето предлагается в собственное пользование целая живая лошадь, Гарри чуть не подавился счастьем.

Небольшой табунок лохматых лошадок пасся в загоне, куда их согнали для гостей. Глаза Гарри так и разбежались при виде соловых, серых, гнедых и рыжих красавчиков, он аж застонал — слишком уж большой был выбор. Выбирай — не хочу! И долго бродил среди них, бросаясь то к одной, то к другой, не в силах отдать предпочтение кому-то из лошадей — все были прекрасны…

Гермиона кисло смотрела на них, Гарри это заметил, поинтересовался:

— Ты чего, Гермиона?

— Не понимаю, за что их любить, они же никого не любят… — удрученно сообщила девочка. Гарри нахмурился, впервые задумываясь об этом, посмотрел на Майкла и расстроенно спросил:

— А правда, почему так, мистер Гамильтон? Почему лошади не отвечают нам взаимностью?

— Потому что они видят себя в роли жертвы, — пояснил Майкл. — Как и все травоядные, лошади очень мнительные по натуре, им постоянно кажется — и не без оснований! — что их окружают хищники. И самый страшный и опасный из них — человек. Испокон веков человек охотился на сыновей и дочерей ветра, потреблял их в пищу, а с момента одомашнивания он начал их ещё и истязать изнурительной работой. Причина лошадиной нелюбви к человеку кроется в уздечке, вот в этой маленькой противной железячке, которую впихивают лошади в рот и пристегивают к голове ремешками.