Принесите солнышко с собой...

Глава 6. Возвращение

В коня все влюбились моментально, как только стало известно, что он — их обратный билет домой. Красавчика окружили заботой и вниманием: его гладили и угощали вкусняшками. Гарри только брови приподнял, видя, как стелется перед конем Гермиона, обычно равнодушная к лошадям, хмыкал про себя и думал язвительно: «ну-ну, посмотрим, что ты запоешь, когда этого скакуна на тебя повесят»…

Сам Гарри много и подробно думал о книге Анны Сьюэлл, о том, что она писала о лошадиных чувствах. К примеру, он помнил, что Красавчику не нравилась уздечка, он особенно сильно упирал на то, что рука всадника должна быть легкой, чтобы не повредить чуткие и нежные лошадиные губы. Вспомнил трензель, который показывал Майкл Гамильтон, и пожалел, что не изучил его тогда подробно, может быть, сейчас он бы знал, в чем секрет лошадиного железа?

Начали сборы, пора было отправляться домой. Для Северуса дементоры приготовили паланкин, так как к тому времени профессор сильно сдал, к ужасу Гарри и любящих его студентов. Северус чувствовал сильную усталость и слабость на фоне странной легкости, с каждым прожитым днем он ел всё меньше и меньше, теряя в весе, но не худел. Просто становился всё менее материальным, всё более невесомым, собираясь стать дементором. Видя, как всё хуже и хуже становится отцу, Гарри начал бояться и ненавидеть этот жуткий мир, который не терпел людского присутствия в себе и методично и непреклонно уничтожал всё человеческое.

За неимением уздечек Гарри и Пенни сплели из веревочек круговой недоуздок, тщательно подгоняя к голове Черного Красавчика. Примерили, опробовали, поводив коня туда-сюда, и остались довольны: самодельный недоуздок сидел ладно и удобно, не скользил и не натирал шкуру. Да и конь вел себя вполне мирно, не выказывая никакого неудовольствия.

Тут Пенни отчего-то притихла, неуверенно глянув на Гарри, нерешительно спросила:

— Как думаешь, мы правильно поступаем?

— Ты о чем? — не понял Гарри. Пенни понурилась.

— Ну, понимаешь… Красавчик был уже немолод, когда его отправили в Америку, до которой он не доехал. Вместо этого он попал сюда, прожил на свободе сто с лишним лет, а тут заявляемся мы и забираем его с собой в мир, где для него снова потечет время… Гарри, по-моему, это нечестно: забирать у него жизнь, вечную молодость и свободу.

— А, вот ты о чем, — погрустнел Гарри. — Честно говоря, я тоже об этом думал. Но… папа?

По щекам Пенни побежали слезы.

— Я понимаю, Гарри, профессор важнее…

Гарри неуклюже обнял её и виновато забормотал:

— Мы можем отпустить его обратно в арку, когда пройдем с его помощью и окажемся дома.

Пенни шмыгнула мокрым носом и потерлась им о плечо, всхлипнула:

— Правда? Мы его отпустим?..

— Да! — Гарри с облегчением закивал. — Конечно, отпустим!

Наконец-то всё было готово. Двое гваделоров медленно и аккуратно вывели из дома Северуса, бережно поддерживая под руки, с предельной осторожностью помогли ему забраться в паланкин и отошли, высокие крылатые эльфы-ангелы. Четверо дементоров подплыли и ухватились за ручки паланкина, собираясь транспортировать профессора, Гарри и Пенни повели Черного Красавчика, Невилл и Гермиона, Дерек, Нели, Торин и Зевс смешанной кучей пошли вокруг и около, сопровождаемые собачками. Позади поплыли ещё два дементора, груженые припасами и вещами.

Поместье Джека осталось далеко позади, давно миновали и Солнечную долину, вокруг расстилалась незнакомая земля. Зеленые холмы, синее небо, белые облака, туманная дымка на дальних горизонтах и расплывчатые очертания нескольких планет, близких, в полнеба, и далеких, размером не больше Луны… Эти планеты, виднеющиеся в облаках средь белого дня, пожалуй, как нельзя лучше подчеркивали иномирность, чужеродность этой земли.

Северус не замечал всего этого, он полусидел-полулежал в подушках и временами задремывал от мерного покачивания паланкина. В последнее время он начал помногу спать, ощущая постоянную усталость.

Когда вдали проплыла щербатая дуга гигантской арки, Гарри лишь вяло потер глаза, слишком изнуренный от долгой ходьбы, чтобы уже чему-то удивляться. Но вскоре пришлось удивиться, когда после двухсуточного перехода его взору открылась престранная долина: синяя-синяя от затопленных заливных лугов, взбугрившаяся шипастыми зелеными горами, каждые вершины которых венчала круглая арка. Из-за расстояния они казались разными в диаметрах — большие и малые — и были к тому же различной степени изношенности: какие-то из них обвалились от ветхости, а какие-то выглядели целыми…

Донесся сигнал о привале, дементоры бережно опустили ношу на землю. К Гарри подпарил Джек, один из носильщиков паланкина, указал рукой на крайнюю слева арку и прошелестел:

— Вам вон та нужна. Она ведет в ваш мир и ваше время. Поспешите. Найденышу пора спасаться.

Ничего не понимая, Гарри оглядел своих. И увидел ответные озадаченные взгляды друзей, те тоже ничего не понимали. Недоуменно спросил Джека:

— Найденыш?

— Черный конь, — пояснил дементор. — Он несчастлив здесь. Все эти годы его угнетало одиночество. Не его это мир, он, как и вы, хочет вернуться домой. Просто он сказать об этом не может.

Спасенный и найденный. Так это Черный Красавчик! Дошло до Гарри и его друзей.

— А чего же он сам не прошел? — спросила Пенни. — Давно был бы дома.

— Ему, как и вам, нужен проводник между мирами, — объяснил очевидное дементор. — По легенде: вороного коня сможет увести домой тот, кто найдет его здесь. Вы его нашли, значит, вы его и уведете.

— Я не понимаю… — забухтела Пенни. — Что же он за лошадь такая — готов променять свободу на неволю?!

В ответ Джек развел руками, снова открещиваясь от чьих-либо тараканов.

По кочкам, корягам, по едва заметным тропкам прошли к указанной Джеком арке. Вблизи она оказалась устрашающе огромной, с купол современной обсерватории. Заросшая и лохматая от зеленых бород, арка зловеще нависла над ними.

Из паланкина очень осторожно вытащили Северуса и, как какую-то хрустальную вазу, с величайшими предосторожностями поставили перед проемом арки, поддерживая под руки с двух сторон, чтоб, не дай бог, он не завалился, не упал и не раскололся… Джек подтолкнул Гарри: