Принесите солнышко с собой...

Глава 8. Хроноэпилог

На следующее утро за Гарри и Дереком с Северусом и Лизой прибыл экипаж, чтобы отвезти их на станцию.

Спотыкаясь о львиные лапы, полусонные люди бросали на льва обиженные взгляды, не зная, где взять время на него… Их успокоил Майкл, пообещав присмотреть за Моком. Так, ладно, одну проблему решили, погрузились в карету, поехали. Но не успели и дух перевести, так нагрянула вторая проблема: за ними вдогонку поскакал Красавчик. Тут Майкл тоже вроде успокоил всех, сказав, что позаботится и о коне.

Приехали на станцию — одинокую платформу средь полей, погрузились в вагон, Гарри при этом едва оторвали от коня… Попрощались с Майклом, заняли купе, подвинув Зевса и Нели с Торином и Гэвином, поехали. Всё? Ага, щас… Красавчик за поездом рванул, летит карьером, грива назад… Гарри зарыдал — да что за день-то сегодня такой?!

— Да чтоб тебя! — ошарашенно высказался Нели. — Гарри, у тебя самые ненормальные животные.

Здесь и сейчас Гарри был согласен — точно ненормальные! Лев домой пришел, конь в школу за ним скачет. А тут и поезд ход замедлил: машинист коня узрел и от удивления застопорил колеса, опустив тормоза — всё-таки не каждый день эдакое чудо видишь. И ладно бы собака какая верная, а тут — лошадь… зрелище, ни разу не виданное.

Остановился поезд, первые ранние пассажиры к окнам прильнули — что стряслось, почему стоим? — а вдоль вагонов черный конь рысит, ноздри раздувает, шею вверх тянет, в окна заглядывает, ищет кого-то. Пришлось Северусу выйти и вместе с Майклом и машинистами решать возникшую проблему. Решили, разослали по адресам Патронусов, расчистили от груза один полупустой багажный вагон, позвали Гарри. Показали на сходни и сказали:

— Заводи своего Красавчика.

А тот и рад стараться: цапнул скакуна за гриву и повел устраивать непарнокопытного пассажира в транспорт. Майкл грустно глянул на Северуса.

— Мока вам привезти?

Северус тоскливо и очень выразительно глянул в ответ — засунь ты Мока знаешь куда? У меня полная школа детей, ребёнок-великан среди первокурсников, беременная жена, чертов конь ещё этот… Майкл понимающе вскинул ладони:

— Понял-понял, Северус, не возникаю. Но если увижу, что львёнок скучает, я его привезу, потому что нет на свете ничего хуже тоскующего зверя.

Эймос, получив послание от Северуса, тут же отправился в хогвартские конюшни готовить койко-место для коня, прибывающего вместе с Гарри. Шел по двору директор и гадал, а почему у Северуса такой офигевший Патронус? Серебряная волчица с вытаращенными глазами и отвалившейся челюстью. Что у них там опять стряслось?

Ехал поезд. Стучали колеса. Стоял в пустом вагоне черный конь и жевал траву, набранную ему всеми пассажирами поезда во время его погрузки. Взмах палочки, короткое Секо и пол-луга срезанной травы готово, осталось только собрать и сложить в стог в углу вагона. Здесь же — бочонок с питьевой водой и короб с булками, рядом — ведро с морковкой. О, мир, ты дивен, я замер в восхищении! Покорен тобой навеки, навсегда!..

В купе сидел самый счастливый на свете мальчик по имени Гарри, окруженный ликующими друзьями, полностью разделяющими его радость. Они искренне во всем поддерживают друга, горды и рады за него. Ещё бы, у Гарри есть необыкновенные звери: ручной лев и верный конь, который, как собака, побежал за поездом, это ж чудо самое настоящее!

Хогсмид. Вокзал, укрепленный со всех сторон, поставленный на новый цементный фундамент, теперь фиг обвалится, пусть хоть все Уизли под него подкопы роют — ни единым кирпичиком не шелохнется.

Вереница карет с фестралами дожидается старшекурсников, но те не спешат, остолбенело стоят и смотрят на кучку первокурсников, среди которых каланчой выделяется двухметровая девочка, идущая вместе с ними за Филчем и Миссис Норрис к лодкам. Ну-ну, это они ещё маму не видели…

Гарри и Пенни посмотрели на кареты, переглянулись и, пожав плечами, сели на своего персонального коня. И поехали верхом вслед за каретами.

Распределение в Большом зале.

— Лавгуд, Пандора Луна!

— Когтевран!

— Уизли, Джинни!

— Гриффиндор!

Магиков в этом году всего двое.

— Бэддок, Шейди!

— Слизерин!

— Гамильтон, Лета!

— Пуффендуй!

И под гром аплодисментов идет к Гарри и Торину полненькая бескрылая мантикора, младшая сестра Зевса Гамильтона. После пира проводили Шейди в комнату, специально сделанную для девочки-великанши — это она сейчас малявка, а вот потом, курса с третьего-четвертого ка-а-ак вымахает до пяти метров...

И начался новый учебный год.

***

Эта история заканчивается. Всё рассказано и записано, остались лишь некоторые моменты, которые стоит упомянуть напоследок в этой хронике.

Декабрь. 1992 год.

Лизу доставили в родильное отделение святого Мунго, Патронус Майкла выдернул Северуса из Хогвартса, и вместе с ребятами он камином переместился в приемный покой больницы.

После положенного родам времени в приемный покой вывалился взмыленный медик, глянул на замерших у стены Северуса с мальчиками и, заикаясь, выдавил:

— Д… д-двойня!

— Кто? — крикнул Северус.

— Королевская пара, сэр, поздравляю, у вас родились сын и дочь!

Дерек и Гарри оглушено уставились друг на друга. Кто??? Господи…

В общем, Сэм и Марта доставят им немало радости и хлопот на долгие-долгие годы. Особенно Северусу, который станет любимым папочкой для веселушки Марты — она очень полюбит заплетать папины волосы в сотни тоненьких косичек…

А первое время младенцы только пищали и пачкали пеленки. Гарри и Дерек вскоре знали все нюансы их настроения, могли отличить простую пеленку от пеленки-подгузничка, знали, что такое пинетки и распашонка, когда можно говорить в полный голос, а когда не шуметь и вообще не дышать и ходить на цыпочках. Северус при детях превращался в снайпера — каждую микроскопическую пылинку за километр видел и сдувал; был бессонным роботом — сутками не спал, укачивая деток, когда у тех случались колики-болики, сыпь и краснуха. Зато, отстраненный от малышей, счастливый папаша становился рассеянным до офигения: его сыновья отныне всё время были начеку — Гарри с Дереком вечно перехватывали у него из-под носа посоленный или умасленный чай, переслащенный суп, пирожные, намазанные горчицей, разворачивали от двери и заставляли переодеть рубашку, надетую наизнанку… И проверяли по всему дому — не забыл ли папа где утюг включенный?